» Фантастика » » Читать онлайн
Страница 3 из 29 Настройки

Но какое значение имели шкафчики между большими креслами и стеной, заставленные бутылками, пластиковыми контейнерами и непонятными устройствами? И почему скелеты валялись кучей на полу посреди комнаты, словно в последние секунды своей жизни все они отчаянно с чем-то сражались.

В куче костей что-то блеснуло, и я понял, за что сражались и умерли эти ублюдки, и что это было за место. Оспариваемым призом оказалась опасная бритва для бритья.

Мой отец восемнадцать лет из моих двадцати лет жизни втолковывал мне, почему я должен ненавидеть Венделла Карлсона, и за несколько последних дней у меня появились свои собственные причины для этого. Я собираюсь изложить свои причины в его некрологе.

Приступ слабости накатил на меня, и я подошёл к одному из больших кресел, осторожно надавил на сиденье, удостоверяясь, что под моим весом не сработает его механизм (следствие тренировок Коллачи – если Учитель когда-нибудь попадёт на небеса, он и их проверит на наличие ловушек), после чего снял рюкзак и сел. После того, как я развязал свою повязку, я глянул в зеркало и замер от удивления. Бесконечная серия меня самого распростёрлась в бесконечную даль – тысячи тысяч Ишамов Стоунов были выхвачены в эту застывшую секунду и как бы отражали такое же количество возможных будущих, замерших на пороге некоего немыслимого переломного момента. Я понимал, что это просто противоположные зеркала, одно из них как раз висело чуть-чуть в стороне от меня и производило подобный эффект, породивший данные ассоциации. Но я не ожидал его увидеть, и никогда до этого в своей жизни с ним не сталкивался. Внезапно мне безумно захотелось откинуться на спинку, достать из аптечки в рюкзаке «косячок» и помедитировать. Мне стало интересно, что Алия сейчас делает – именно в данную секунду. Дьявол, я могу убить Карлсона вечером и выспаться в его постели, или могу отдохнуть здесь и добраться до него завтра, а то и послезавтра. Когда почувствую себя лучше.

Я перевёл взгляд на первое своё отражение в бесконечной линии отражений. У чернокожего человека синяки на лице не смотрятся эффектно, но над моим правым глазом красовалось нечто, что могло проявиться синяком. Я был весь в грязи, мне надо было побриться, и зловеще выглядела длинная царапина от левого глаза до верхней губы. Моя чёрная водолазка была разорвана в трёх местах, почти везде на ней имелась грязь, а где её не было – засохли пятна крови. Да, должно пройти много времени, пока я почувствую себя заметно лучше.

Но затем я посмотрел на то, что скрывала повязка. От увиденных на шоколадно-коричневой коже чёрных полос искушение произнести заклинание испарилось, словно застреленный Мускусный.

Я присмотрелся внимательно и стал тихо насвистывать «Доброе утро, сердечная боль». У меня не было больше неосульфы, да и повязка явно выглядит никудышней, а оставшиеся обезболивающие надо приберечь, чтобы выкурить их уже по дороге домой. Самое лучшее, что я мог сейчас сделать, это бросить всё в городе и уйти, поскорее найдя Целителя, пока моя рука ещё не сгнила. И меня это вполне устраивало, так как я вспомнил, что привела меня в Нью-Йорк необходимость выполнить два долга. Один у меня перед отцом и моим народом, а другой – перед самим собой. Я едва не погиб, доказывая, что первый невыполним, а со вторым я должен был легко управиться. Мы с Нью-Йорком, как сказал бы Бирс, несовместимы.

Так или иначе, всё это должно скоро закончиться.

Я перебинтовал свою руку с начавшейся гангреной, надел рюкзак и вышел на улицу, кинув в рот пищевую таблетку. Я медленно её посасывал, пока шёл. Не было необходимости брать настоящую еду в Нью-Йорк – всё равно ей не насладиться, а весит она много.

Солнце заметно опустилось книзу, то есть день перешёл в стадию катаболизма. Я подкинул сползший на плечи рюкзак и продолжил путь по улице, напрягая глаза, чтобы разобрать тускнеющие вывески.

Через два квартала я обнаружил магазин, специализировавшийся на психоделических товарах. Форд 1969 года въехал в витрину, где виднелись разбитые кальяны и один или два наргиле. Я затормозил, испытывая сильный соблазн. Подобного рода курительные трубки были бы очень хорошей добычей для дома. Техно и Агро дорого бы заплатили за искусно сделанные товары для курения, и этим более точно подтверждали известное высказывание отца, что полезность технологии пережила её саму.

Но данные размышления напомнили мне о моей миссии, и я со свирепостью потряс головой, чтобы вытрясти дневные мечтания, тормозившие моё передвижение. Я ведь был, как сказал папа на церемонии вручения мне оружия, «Рукой, олицетворяющей человечество». И я стал ей в результате двух лет боевой подготовки и восемнадцати лет прививания расовой ненависти. Выполнив свою работу, я потом смогу покопаться в разваливающихся и смертельно опасных лачугах в поиске курительных трубок и других курительных принадлежностей, хотя в предыдущей подобной вылазке далеко на севере я едва не погиб.