Фан Чжи, по всей видимости, был одним из подручных группы «Прыгающие тигры», охранником или начальником безопасности, ничего не значащим в общей картине. Его имя даже не стоило упоминания перед группой спецназа, высаживающейся на берег, и хотя Будда пообещал убить его, это было сделано лишь для того, чтобы успокоить Хуана.
Будда взглянул на напарника, затем кивнул в сторону тропы.
— Обратно к машине, малыш.
Глаза Бойскаута расширились.
— Вы больше так меня не назовёте.
— Вижу, родители тебя запустили, а американцы вытравили остатки уважения. Но ничего страшного. Ты будешь делать, что я скажу, или я буду душить тебя, пока ты не посинеешь, потом не побелеешь, потом не умрёшь. А затем сообщу об этом досадном несчастном случае в Лэнгли. — Будда прищурил свой пылающий взгляд, и Бойскаут съёжился на месте.
Затем, внезапно, Будда обнял мальчишку за плечи и рассмеялся.
— Нас ждёт немало веселья в ближайшие пару дней. Позволь спросить тебя кое-что. Помимо тренировок, в тебя когда-нибудь стреляли?
— Нет.
— Это плохо.
— Почему я должен волноваться? Это убийство, тихое и аккуратное.
Будда снова рассмеялся.
— Мой дорогой мальчик, когда замешаны американцы, тихим не бывает ничего.
ДВАДЦАТЬ ДВА
ПРИЧАЛ 3E
ЗОНА СВОБОДНОГО ПОРТА СУБИК-БЕЙ
ФИЛИППИНЫ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Капитан Скотт Митчелл вёл один из двух внедорожников группы, огибая грузовые поддоны, а Рамирес, сидевший за рулём второй машины, проскользнул под рядом пятнадцатисантиметровых швартовых тросов, закреплённых на кнехтах супертанкера на другом конце причала. Они проехали дальше и наконец припарковались рядом с подводной лодкой, чей корпус блестел в лунном свете, как чёрная кожа косатки.
Их оружие и прочее снаряжение было упаковано более чем в дюжину тяжёлых транспортных баулов и уложено в багажниках обеих машин. Дженкинс и Смит начали разгрузку, но Митчелл велел им подождать, пока они не переговорят с экипажем.
— Капитан Митчелл, — окликнул высокий, широкоплечий мужчина, выходя навстречу.
— Это я, сэр.
— Я капитан-лейтенант Сэндс, старший помощник, а это мастер-старшина Суалло, старшина корабля. Мы зовём его СОВ.
Пожав руку старпому, Митчелл повернулся к более низкому, коренастому мужчине с натянутой улыбкой и сделал то же самое.
— Мастер-старшина.
— Капитан.
— Рады видеть вас на борту, капитан, — добавил Сэндс.
Митчелл слегка фыркнул.
— Ценю это, сэр, но вы будете куда счастливее, когда мы сойдём с вашей лодки.
Старпом усмехнулся, затем повысил голос, обращаясь ко всей группе.
— Так, слушайте сюда. Добро пожаловать на борт «Монтаны». Мастер-старшина Суалло выдаст каждому из вас термолюминесцентный дозиметр — такой же, как у нас с ним. — Сэндс потянулся к поясу и указал на устройство размером чуть меньше колоды карт. — Дозиметр фиксирует суммарную дозу радиации, полученную вами на борту, и должен носиться постоянно. Как только СОВ выдаст вам прибор, вас проведут через этот кормовой люк, через шлюзовую камеру, в камбуз на верхнем уровне.
— Чёрт, сразу же покормят, — шепнул Рамирес на ухо Митчеллу.
— Сомневаюсь.
— Вопросы, капитан Митчелл? — спросил Сэндс.
— Нет, сэр.
— Хорошо. Вас проинструктируют насчёт запретных зон, некоторых корабельных распорядков, называемых «ригс», и, что самое важное, — как смывать в гальюне.
Митчелл и его «Призраки» усмехнулись.
Но Сэндс не шутил.
— Пока это происходит, рабочая команда закончит разгрузку вашего снаряжения и перенесёт его вниз. Оно будет ждать вас в торпедном отсеке.
Повернувшись к Митчеллу, Сэндс добавил:
— Капитан Гаммерсон хотел бы видеть вас в своей каюте, как только вам будет удобно.
— Я в распоряжении капитана, — ответил Митчелл. — Ведите. Но сперва, пожалуй, заберу один из этих счётчиков Гейгера.
Крикнув «Вниз по трапу», как её и инструктировали, снайпер Алисия Диас осмотрела чёрную дыру шестидесятисантиметровой ширины, ухватилась за острую кромку люка и начала спускаться, ступенька за ступенькой, прямо за мастер-старшиной Суалло.
Она вместе со Смитом, Хьюмом и Суалло собрались у люка внизу, ожидая остальных.
— Что это за запах? — спросил Хьюм.
— Это Смит, — со смехом сказала Диас. — Пытается перебить телесный запах одеколоном, но пахнет от этого только хуже.
Смит нахмурился с наигранной серьёзностью.
— Издеваешься? Это мой природный мускусный аромат, он сводит женщин с ума. У тебя, наверное, насморк, Алисия.
СОВ закатил глаза и продекламировал объяснение, явно уже не раз произносимое.
— То, что вы чувствуете, — смесь высоковольтного озона, дизельного и смазочного масла и производного аммиака, называемого аминами, из нашей системы регенерации воздуха. Привыкнете.
— А что это звенит у меня в ушах? — спросил Смит.
Старшина ухмыльнулся.