Люди стояли, застыв статуями в камуфляже.
— Отлично. Продолжайте, капитан. У вас меньше двадцати четырёх часов на подготовку.
— Так точно, сэр!
Когда Сюй забирался обратно в грузовик, холодок пробежал у него по позвоночнику. Ярости Фан Чжи не было предела, но он завоюет уважение своей новой группы.
И всё же эта ярость могла обернуться чем-то неконтролируемым. Сюй продолжит присматривать за этим человеком.
Когда Сюй покидал поле, зазвонил его мобильный. Один из его контрабандистов в Пакистане был на линии. Ещё одна партия оружия успешно продана талибам. Сюй поздравил мужчину. Тигры превратили свою операцию по контрабанде оружия в чрезвычайно прибыльное предприятие. На эти деньги они покупали молчание и яростную преданность многих других командиров в регионе — людей, которые, не будучи частью группы, сделают всё, что им прикажут, когда придёт время.
ЗАМОК ХАККА
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Будда стоял на гребне, глядя на замок внизу, наблюдая, как Хуан поднимается по грунтовой дороге, петляющей туда-сюда, будто бурая змея — или, точнее, лапша, от одной мысли о которой обвисший живот Будды заурчал.
Настоящее имя Будды было Се Цзясянь, но за годы он и правда предпочёл собственное прозвище от ЦРУ. Он работал на управление больше двадцати лет, завербованный в почтенном возрасте сорока одного года. У него была ещё пышная шевелюра, когда за ним пришли американцы, а в Белом доме тогда сидел Билл Клинтон.
Да, времена определённо изменились. Теперь управление приставило к нему какого-то студентика. И ЦРУ, и РУМО набирали слишком много таких бойскаутов, как их называли американцы, и дважды прикрытие Будды чуть не провалилось по вине именно таких.
В знак своего презрения он окрестил нового напарника, детсколицего Чань Цзияо, Бойскаутом — и это имя останется за ним, нравится ему это или нет.
Бойскаут носил вечно недовольную гримасу, которая, как он думал, скрывает его неопытность. В свои двадцать четыре года всё, что он знал о мире, поместилось бы в чайную чашку. Но уж рассказывать вам, насколько он умён, он не стеснялся — на случай, если вы забыли. Бедный мальчик. Может, ему понадобится лет пятьдесят, но он поймёт, каким молодым глупцом был, и что стоило проявлять больше уважения к старшим. Это новое поколение выросло, воспитанное волками.
Будда выудил платок, вытер пот со лба, затем сдвинул очки повыше. Температура была умеренной, но это не имело значения. Он, казалось, потел, чем бы ни занимался.
Бойскаут покосился на него, качая головой.
— Вы не думали о диете?
Они говорили на мандаринском, но время от времени Будда бросал мальчишке английскую фразу — проверить его, как сейчас:
— Хочешь играть — плати. Так это работает, малец. А я слишком стар для диеты.
Парень нахмурился. Нет, эту он не совсем понял. А разве он не заявлял, что эксперт по американскому сленгу? Ну-ну…
Их человек внутри, Хуан, наконец добрался до гребня, и Бойскаут тихо свистнул. Старик шагнул в густую рощу и кивнул им.
— Как прошло? — спросил Будда.
Слегка пожав плечами, Хуан ответил:
— Нормально, наверное.
— В смысле «нормально», старик? — рявкнул Бойскаут. — Ты сказал им или нет?
— Сказал, но они всё равно хотят встретиться с вами. Они мне не доверяют.
— Тихо, — велел Будда мальчишке. — Хуан, всё, что им нужно, — не путаться под ногами. Продолжай говорить им, что мужчины, приезжающие завтра ночью, — торговцы наркотиками, работающие с армией. Скажи им, что тайная полиция придёт их арестовывать и всем следует оставаться в своих комнатах. А когда мы закончим, обещаю тебе — эти люди больше никогда не потревожат тебя и твою семью.
— Хочу вам верить.
— Просто делай, что мы говорим. И когда точно узнаешь, где остановится каждый из них, позвонишь нам с этой информацией.
— А если не узнаю?
— Тогда мы…
Будда прижал ладонь ко рту Бойскаута.
— Тогда мы решим, что ты мёртв. Если хочешь спасти свою деревню — помоги нам.
— Но вы же не из тайной полиции, верно?
— С чего ты так решил?
Хуан покосился на Бойскаута.
— Он слишком молод и слишком глуп.
Будда улыбнулся.
— Согласен. Но полиция сейчас в отчаянии, и нам подходит любая помощь.
— Хорошо, но помните наш уговор. Тот человек, о котором я вам говорил?
— Да, Фан Чжи? — сказал Будда.
Хуан кивнул.
— Вы его убьёте.
— Разумеется. Теперь тебе лучше идти. Фан скоро тебе позвонит. И мы тоже.
Мгновение Хуан просто стоял, глядя на них, и Будда пожалел старика. Тот был всего лишь простым крестьянином, втянутым в нечто куда более опасное, чем он мог себе представить.