Тигры, рождённые весной, становятся самостоятельными после второго года, на третью весну, но Сюй и его группа ждали намного дольше этого, чтобы навязать свою волю тогда, когда остальные в Пекине были слишком трусливы для этого. Время для Востока и Запада бороться за превосходство в Тихом океане приближалось.
— Генерал, мы продолжим очень пристально следить за обстановкой. Верю, вы уведомите меня, когда придёт время готовиться к финальной сессии.
— Я пришлю обычного курьера. — Внимание Чэня переключилось на фотографию на столе Сюя. — И можете передать родителям, что уже недолго осталось.
Сюй кивнул. После долгой ночи за бутылкой он, весьма о том сожалея, поделился самой сокровенной историей с генералом, чьё собственное пожизненное разочарование в правительстве и подтолкнуло его к действию. Чэнь встал.
— У меня очень насыщенный день и рейс сегодня днём. Завтра встречаюсь с заместителем директора.
Заместитель директора Ван Я из Главного политического управления Центрального военного совета консультировал одного из самых высокопоставленных членов НОАК. Ван был чжэнчжи цзюньгуанем (политическим офицером), выпускником Академии военных наук Китая, членом Государственного совета, назначенным Всекитайским собранием народных представителей (ВСНП) на тринадцатом Всекитайском съезде. Чэнь собирался говорить с самым влиятельным союзником группы в комплексе на западе Пекина. С самого начала Ван оказывал деятельности «тигров» твёрдую, но негласную поддержку. Когда придёт время, влияние Вана окажется бесценным.
— Генерал, спасибо, что приехали. Буду ждать вашего сообщения.
— Отлично. И помните: когда придёт время, нам нужно будет действовать очень быстро.
— Понимаю, сэр.
Провожая генерала, Сюй застал капитана Фан Чжи, ожидавшего его в приёмной.
Фан торопливо вошёл и сказал:
— Вы слышали новости?
Сюй усмехнулся.
— Уже несколько часов, друг мой.
— Думаете, время пришло?
Сюй помедлил.
За последние четыре года они с Фаном стали близкими друзьями. Ни один из них не показал особо высоких результатов на Олимпийских играх, но именно там между ними завязались эти отношения.
Как только Сюю удалось выхлопотать для Фана офицерское звание в НОАК, он очень медленно, очень осторожно начал знакомить Фана со своими коллегами. Фан действительно поделился глубокими знаниями об операциях и тактике американского и союзного спецназа. Но Фан всё же был родом с Тайваня, и Чэнь с другими предупреждали Сюя, что Фану никогда не следует доверять полностью.
Следовательно, Фан вполне осознавал существование группы и её состав, но не входил в её внутренний круг и не знал точной природы её планов. Его задачей, как обычно, было руководить группами охраны всякий раз, когда группа собиралась.
Сюй наконец ответил:
— Пришло ли время? Не знаю. Правда, мы ждали долго, но условия должны быть идеальными. Не забывай о других возможностях, что появлялись и уходили. Нужно набраться терпения.
— Понимаю.
— Однако я хочу, чтобы ты отправился в горы, встретился со старейшинами и посмотрел, сможем ли мы закрепить за собой то место для встреч, что мы обсуждали.
— У вас есть точный день и время?
— Пока нет. Но я хочу, чтобы ты выяснил, насколько быстро они смогут нас принять.
— Немедленно этим займусь.
С колотящимся сердцем Фан Чжи вышел из кабинета Сюя и забрался в свой «Смелый воин» — новый полноприводный внедорожник, напоминавший уменьшенную версию американского «Хаммера», выкрашенный в оливково-зелёный цвет. Он покинул штаб групповой армии, направляясь на восток, к внутренним горам.
Вскоре асфальтированные дороги сменились грунтовыми, и он громыхал мимо холодных ручьёв и бурых лесов, которым скоро предстояло потеплеть и вновь зазеленеть пышной листвой. В некоторых местах, где дома были полностью укрыты деревьями, единственными признаками цивилизации оставались столбы линий электропередач и телефонной связи вдоль дороги.
Дорога становилась всё круче, извилистее, крупные ветви нависали над грузовиком. Фан бывал на этом месте только по ночам и сейчас позволил себе на мгновение залюбоваться прекрасным сельским пейзажем. Это была его родина.
Единственным его желанием было, чтобы Сюй наконец начал ему доверять. Он чувствовал недосказанность в тоне друга, и последние четыре года Фан терпеливо ждал, надеясь, что рано или поздно ему позволят вступить в «Прыгающих тигров» на правах равного партнёра. Пусть ему и не хватало более высокого звания остальных, он был и продолжал оставаться ценным консультантом по тактике, технике и процедурам противника.
Фан знал, что не должен обижаться на Сюя, если этого так и не случится. Его друг находился под давлением коллег, так что Фану оставалось лишь продолжать доказывать свою ценность и преданность.
Он проехал ещё почти два часа, спускаясь в отдалённую долину, где одинокий замок хакка, окружённый крутыми горами и густыми лесами, вздымался из земли, как четвёрка шахтных пусковых установок ядерных ракет: кольца с полыми центрами.