— Вы поступили правильно, сэр, — сказал Рамирес. — Вы слышали полковника. И чего они, чёрт возьми, ожидали? Если бы их так волновала ваша предвзятость, они бы отказали вам в просьбе возглавить эту миссию. Идёмте.
— Да. Что ж, между нами и ЦРУ и без того нет особой любви, и это делу не помогло. Думаю, в этом и проблема Грей. Я поставил её в неловкое положение.
— Как вы сами сказали, мы все в одной команде, — сказал Браун. — Эти ребята из спецслужб разберутся. И переживут.
Ещё пятнадцать минут ушло на дорогу до госпиталя, и там Браун с Рамиресом отправились с Диас за чем-нибудь тёплым выпить, пока Митчелл навещал Рутанга.
К его удивлению, Рутанг сидел в постели, бодрствующий, с уже подключённой капельницей. Медсестра сказала, что у него уже взяли кровь и запланировали рентген из-за тупой травмы головы и лица.
— Эй, Тэнг, как дела? — спросил Митчелл самым бодрым тоном, на какой был способен.
— Скотт, кажется, с меня хватит. Можешь меня списывать.
— Что бы тебе ни вкололи, действие проходит. Глаза выглядят хорошо.
— Не меняй тему. Я сказал, с меня хватит.
— Хватит чего? Наполнять утку?
— После этого и Филиппин…
— Так, посмотрим, у тебя было две миссии, пошедшие наперекосяк, из скольких — сотни? Это как с самолётами. Слышишь только о крушениях.
— Именно это мне и твердит мой кузен. Ублюдок, кстати, только что стал полковником.
— Молодец он. Но мы говорим о тебе.
Он закрыл глаза.
— Пока они меня били, я всё думал о Мэнди и детях, о том, какой я эгоист, что хочу этим заниматься, и как они меня потеряют — именно тогда, когда я нужен им больше всего. Все предупреждают тебя насчёт семьи.
— Это отговорка.
Он резко распахнул глаза.
— Тогда почему все вокруг холостые или разведённые? Взгляни на себя.
Митчелл скривился.
— Рутанг, сейчас не время для решений о карьере. Сосредоточься на восстановлении.
— Да, как скажешь. — Он отвёл взгляд.
— Слушай меня, брат. Завтра они придут сюда и зададут тебе миллион вопросов. Сделаешь мне одолжение?
— Какое?
— Просто не умничай. Отвечай на вопросы. Люди, на которых я работаю, не отличаются терпением.
— На кого ты работаешь?
— На тех самых нетерпеливых людей.
Рутанг закатил глаза.
— Не опозорю тебя. И есть кое-что, что мне нужно им сказать. Мелочь, но кто знает. Когда группа капитана подобралась близко к торговцам оружием, они достали большое ухо и подслушали разговор. Услышали, как они пару раз упомянули «Прыжок дракона».
— Что ж, уже кое-что. Наверное, кодовое название их операции. Может, разведчики смогут это отследить.
— Надеюсь. Мы там гибли, пытаясь остановить этих ублюдков.
— Твои ребята погибли не напрасно — благодаря тебе.
— Я не герой, Скотт.
— Господи, надеюсь, что нет. Ты бы всех нас опозорил.
Рутанг покачал головой.
— Твои навыки подбадривания? Тебе стоит над ними поработать.
Митчелл улыбнулся.
— А ты — над тем, чтобы поправиться.
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
ДОМ СЕМЬИ МИТЧЕЛЛОВ
ФИФТ-АВЕНЮ
ЯНГСТАУН, ОГАЙО
ОКТЯБРЬ 2011 ГОДА
Митчелл припарковал арендованную машину у старого дома, убедившись, что стоит по меньшей мере в двух метрах от почтового ящика. Затем вышел и открыл багажник, чтобы достать свою вещевую сумку.
У отца подскочит давление из-за того, что Митчелл взял в аренду иностранную машину вместо GM. Отец провёл тридцать лет на сборочном заводе General Motors в Лордстауне, дослужившись до мастера цеха. Он привил Митчеллу яростную преданность людям, товарам и идеям.
Но у Митчелла был купон на скидку, и он был решительно более предан собственному кошельку. «Призраки», конечно, получали премии и особые надбавки на одежду и питание, но за обеспечение миру безопасности от террора и разрушения по-прежнему платили меньше шестидесяти тысяч в год. Да, у него было немного расходов, приличная заначка и пенсионные накопления, но бережливость в нестабильной экономике — это просто разумно.
Впрочем, ни один из этих аргументов не сработал бы на отце.
Митчелл захлопнул багажник и посмотрел на часы: 16:30. Он опоздал на тридцать минут от расчётного времени прибытия. Вините авиакомпанию. Он сделал долгий вдох через нос. Чистый воздух. Хорошо было оказаться дома.