За последние восемнадцать месяцев, служа в Грузии и Эритрее, он повидал немало умопомрачительного снаряжения — и не переставал удивляться. Сейчас же он не только выполнял чрезвычайно важную миссию, но и был выбран для полевых испытаний ранней бета-версии системы Кросс-Ком — программы, финансирование которой уже висело на волоске. Несмотря на это, он твёрдо настоял, чтобы каждый оперативник в его группе получил такое оснащение, плевать на цену. Он считал бесценным, чтобы все «Призраки» были оснащены лучшими технологиями для полной ситуационной осведомлённости, а не только командир группы. Он выиграл этот спор.
Что ж, Сьюзан Грей оказалась права насчёт «Призраков». Они получали, что хотели, потому что добивались результатов.
Сформированные ещё в 1994 году, «Призраки» финансировались, обучались и оснащались лучше всех остальных подразделений спецназа, потому что иначе было нельзя. Они были острием всего американского спецназа, группой быстрого реагирования, первыми входящими и последними уходящими. Хотя штамп «лучшие из лучших» заставлял Митчелла морщиться, отрицать его правдивость было невозможно. Каждый оперативник отбирался вручную, а само существование организации было засекречено, разбито на изолированные ячейки. Армия неплохо справлялась с сохранением этой тайны, маскируя их под очередное обычное подразделение. Митчелл долго служил, но никогда не слышал о «Призраках», пока Грей не заявилась к нему на вечеринку.
Эти восемнадцать месяцев выдались бурными и многое открывшими, и всё же из всех миссий, что он до сих пор выполнял, эта, пожалуй, была самой трудной — по нескольким причинам.
Ранним вечером скорость ветра нарастала, приближаясь к предельной, и прыгать вообще не следовало бы, но Митчелл не собирался позволять погоде их остановить. Ни за что.
Так что они выбросились из вполне исправного C-130 и совершили головокружительный высотный прыжок с малой высотой раскрытия (HALO) в горы к западу от городка Мираншах, где за последние три года талибы успели создать несколько баз, включая административные учреждения, — что неизменно возмущало местных жителей. Группе была обещана полная поддержка дронов; во всём остальном они действовали самостоятельно вплоть до сбора в точке эвакуации в одном километре к востоку от текущей позиции. Все были одеты и вооружены как боевики «Талибана», за исключением глушителей на их АК-47. Даже Диас тащила снайперскую винтовку Драгунова вместо бесшумной SR-25 или других винтовок, которые она предпочитала.
Со своей стороны Митчелл поприветствовал своих бойцов с положенной толикой сарказма — добро пожаловать на племенные земли Вазиристана, самую враждебную часть всей страны, дикий запад, где правят местные лидеры, малики (короли), которые либо заключили сделки, позволяющие талибам жить и тренироваться на их территории, либо были принуждены к этим сделкам. За годы более двухсот маликов были убиты за попытку противостоять талибам.
Несмотря на это наследие смерти, у Митчелла не было никаких сомнений насчёт задания — особенно когда он узнал, кто в нём замешан.
Он навёл дрон на самый дальний дом, снизил высоту на пару метров, отцентрировал прицельную сетку с сеткой координат и прошептал себе под нос:
— Ну же. Будьте там.
Дрон тихо гудел. Дыхание Митчелла клубилось паром. Он шмыгнул носом, напрягся, ждал.
Внезапно в HUD вспыхнули три ярких зелёных ромба вместе с тремя знакомыми именами и группами крови. Ромбы приблизили изображение к местоположению каждого из троих в доме.
Он нашёл их! Он подавил желание вскинуть кулак в воздух.
Сигналы, поступающие от специально модифицированных «зелёных» чипов отслеживания своих сил (GFTC), вживлённых под кожу каждого, позволили компьютеру распознать в них своих.
GFTC были частью сложной, тонко настроенной системы «свой-чужой» (IFF), работавшей быстрее и точнее лазерных предшественников. Вживлённые чипы были менее громоздкими и более защищёнными, чем внешние, радиоподобные опознаватели. Кроме того, GFTC оснащались двумя системами защиты: (1) ДНК-идентификатором, чтобы враг не мог использовать чипы, даже завладев ими, и (2) плавающими зашифрованными сигналами для защиты от перехвата. Митчелл также обладал полномочиями по своему усмотрению обновлять эти плавающие коды.
Дрон начал слишком приближаться к дому, сдувая снег с крыши, и Митчелл выругался и вернул его на высоту.
Остальные обитатели внутри, четверо в общей сложности, были обнаружены тепловизорами и обозначены как «солдаты» красными пронумерованными ромбами, которые тоже вспыхивали и приближали их позиции. Митчелл мог изменить эти обозначения голосовой командой, если враг вдруг окажется своим или гражданским. «Цель три — зелёная», — мог бы сказать он.
Успокоившись, он поднял дрон ещё выше, все данные передавались в реальном времени по всей сети.
Дрон засёк ещё восемь целей, включая закутанного человека, стоящего у каждой двери.
Их превосходили численностью всего в три раза. Митчеллу такие расклады нравились.
— «Первый Призрак», я Браун, — вызвал пулемётчик. — Я на позиции.
— «Первый Призрак», я Рамирес. Продвигаюсь, почти на месте. — Стрелок и специалист по связи говорил, дрожа и с трудом переводя дух.