» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 59 из 106 Настройки

Беру её за руку, и мы быстро идём вдоль стены, под дверную арку — с морской стены в служебный коридор. Ловко прикрываю за нами дверь, не дав щеколде щёлкнуть.

С этой стороны служебный коридор в этот час тёмен, не освещён, кроме одной свечи в держателе в дальнем конце: света едва хватает разглядеть камни. Я тяну Сатурну на два шага глубже в тень, прижимаю к стене и снова целую, потому что не могу быть так близко и не целовать. Она тянет меня к себе за лацканы сюртука, моя ладонь опускается к бедру, я медленно начинаю приподнимать подол её сорочки, собирая ткань в ладони. Хочу касаться её везде.

Уже собираюсь снова припасть губами к шее, когда слышу голоса.

Мужские, два, негромкие, где-то впереди в коридоре. Приближаются к нам, но их ещё не видно.

Я закрываю ей рот ладонью, чтобы молчала как мышка; её глаза поднимаются к моим в темноте. Она кивает, поняв, и я убираю руку, увожу её с собой глубже в тень, в нишу на повороте, прижимая её к стене.

Голоса ближе.

— …на причале, мне сказали.

Один голос знаю прекрасно: годами слышал, как он утверждает меня в должности, удовлетворяет просьбы; однажды спросил, что я собираюсь делать со своим мёртвым ассистентом, выслушал мою ложь. Лэр Карантис.

А второй голос незнаком.

Низкий, глубокий, с акцентом дальнего запада, где-то ближе к Священному городу. В нём тишина человека, которого слушают без необходимости повышать голос.

— Он ушёл довольно быстро, — говорит другой голос. — Обычно уезжает на последнем пароме, верно?

— После Испытания его и правда что-то беспокоило.

Другой голос на миг замолкает. Потом произносит:

— Он присматривается к тому, к чему не должен.

— Мы знаем.

— Вопрос — как близко вы его подпустите?

— Поймём, когда увидим, — отвечает Карантис.

— Он не может мыслить трезво. Эта девчонка Грейторн… осложнение. Должен бы лучше понимать.

Сатурна у меня на груди совершенно замирает.

— Что вы хотите, чтобы было сделано? — спрашивает Карантис.

— Пока ничего. Наблюдаем. Дайте ему неделю. Потом посмотрим.

— А девушка?

— Она — отдельное дело.

— Я ею займусь.

— Вы ею давно занимаетесь.

Снова раздаются две пары шагов; я втягиваю воздух, молюсь, чтобы нас не нашли. Они проходят мимо входа в служебный коридор, не сворачивая, проходят ещё двадцать шагов, поворачивают в другой проход и исчезают.

В коридоре тихо.

Я долго не двигаюсь. Она тоже. Стоим во тьме, я слушаю поверх собственного пульса, не возвращаются ли; когда уверен, что нет, опускаю руку со стены, смотрю на неё сверху вниз.

— Вы их видели? — спрашиваю едва слышно.

Она медленно качает головой.

— Но один голос показался знакомым.

— Какой?

— Не Карантиса.

— Помните, откуда его знаете?

— Пока нет. Где-то. — Брови чуть сходятся, словно она пытается сложить всё вместе, потом досадливо опускаются. — Вспомню — пойму.

— Здесь нельзя говорить, — произношу я. — Нужно проводить вас до комнаты.

— Я была бы рада.

— Лучше задним путём, — говорю ей, беря за руку. Пока стояли в нише, в тело вернулся холод, и на этот раз он полезен: отчасти восстанавливает то, что поцелуи разрушили. Голова чуть проясняется. Вывожу нас из служебного коридора, быстро поднимаемся по задней лестнице почти в темноте. Она легко поспевает, тапочки тихо шлёпают по камню. К счастью, никого не встречаем и останавливаемся у её двери.

Некоторое время оба молчим. Адреналин начинает отпускать, и я пытаюсь осмыслить случившееся… а потом то, что случилось следом.

Не находя слов, я поднимаю её руку, которую всё ещё держал, поворачиваю ладонью вверх. Касаюсь губами внутренней стороны запястья, чувствую пульс, потом выпрямляюсь.

— В понедельник, — говорю я. — После занятия. Надо ещё поговорить. Посмотрите мои записи. — Говорю с излишним пылом и вдруг понимаю: выгляжу профессором-заучкой или учёным, которому не терпится поделиться великим открытием.

Но, если её это отталкивает, она не показывает.

— В понедельник, — улыбается она.

— Если понадоблюсь раньше — ищите в библиотеке. В склепах. В преподавательских комнатах. Когда я в Мортис, в любой час любого дня буду в одном из этих трёх помещений.

Она кивает. Смотрит на мои губы. Шагни она сейчас ко мне — я уведу её за дверь и до рассвета не выйду. Думаю, она тоже это знает.

Увы, она не делает шага.

— Доброй ночи, Баз, — говорит она.

— Доброй ночи, Сатурна.

Она исчезает за дверью.

 

Глава семнадцатая

БАЗ