- А у меня меткость шалит, - добавила крестная. – Ты не переживай, Итамар, мы все приведем в порядок. Пока твой дом не станет таким же, как был, или даже лучше, чего уж греха таить, мы отсюда ни ногой!

   - Уже понял, - «осчастливленный» дракон кивнул. – Тогда позвольте мне уже удалиться спать, если у вас на сегодня не запланировано еще каких-либо бедствий. Наводнений там, ураганов и прочих радостей, - мужчина зашагал прочь.

   - Спокойной ночи! – пропели мы ему вслед.

   - Ну, кажется, неплохо у нас вышло, - сказала тетка, глянув на Серафиму. – Как думаешь? Он точно ни о чем не догадался!

   - Мне тоже так кажется, - та расплылась в довольной улыбке. – Мы же с тобой мастерицы!

   - О чем это вы? – с подозрением посмотрела на них. – Подождите, - ахнула, начав догадываться. – Так это все с мазью из вредуняшки был просто спектакль?! Вы специально все устроили, что разнести остатки кухни и заявить, что останетесь здесь, пока не наведете порядок?

   - А ты думала, мы тебя здесь одну бросим? – крестная усмехнулась. – Нет уж, дорогая, и не мечтай. Еще недельку тут пожила бы, до того момента, как зацветет страстоцвет, так точно стала бы той, кому мазь из вредуняшки просто жизненно необходима!

   - Не судите по себе, - огрызнулась я, густо покраснев.

   - Не хами, - одернула Карина. – Идемте тоже спать, завтра будем планы строить.

   - И новые занавески шить, - добавила, зашагав за ними в коридор.

   Когда родственницы дошли до лестницы, я остолбенела, увидев светло-оранжевую жабу, сидевшую на подставке у зеркала.

   - Что? – спросила она, недовольно глядя на меня. – Женщине нельзя в зеркало посмотреться?

   - Она здесь! – крикнула я.

   - Громкая какая, - жаба спрыгнула и в два шлепка исчезла за углом коридора.

   - Кто здесь? – спросила тетя, подбежав ко мне.

   - Брюква та, с глазами! – выпалила, пустившись вдогонку. – Говорящая! Это жаба!

   За углом никого не оказалось. 

   - Куда она делась? – растерянно прошептала, вглядываясь в сумрак. – Ведь только что…

   - Спать тебе пора, - Серафима ухватила меня под одну руку, Карина под другую. – Чтобы не мерещилось всякое говорящее и скачущее. 

   - Но…

   - Идем, идем. Спатеньки! Завтра и думать забудешь о всякой ерунде. Станешь приличной ведьмой. Все, не спорь! Спать и точка!

Глава 20 Драконьи трудовые будни

Итамар

   - Трави правее! – зычно крикнул Гавр, и последнее бревно примкнуло к длинному деревянному «полотну», что покачивалось на широкой реке. – Перерыв! – раздалось следом. 

   Мужики спрыгнули на берег – мокрые, разгоряченные, вдоволь наработавшиеся. 

   - Ну что, шеф, теперь возьмемся за западный участок? – спросил Гавр, вытирая тряпицей загорелое лицо. 

   - Нет, на сегодня все, - мотнул головой. – Отдыхайте.

   - Что так? – бригадир посерьезнел. – Или стряслось чего?

   - У меня три ведьмы дома, больше и желать нечего, - усмехнувшись, пожал ему руку. – Сплавщиков дождитесь, а потом свободны. А я пойду проверю, на месте ли мой дом. Или уж угольки одни от него остались.

   - Ну, коли так, спасибо! – Гавр широко улыбнулся, сверкнув белыми клыками. – Удачи тебе!

   Я зашагал к просеке, которая ровной проплешиной убегала вперед через лес. Мысли тоже понеслись, не разбирая пути, а такт широким шагам. Шутки шутками, но ощущение, будто меня выселили из собственного жилища. Сначала Майя оккупировала его, свалившись на мою голову вдруг откуда ни возьмись. 

   Вспомнил, как она рыбкой булькнулась в мою помывочную бочку. Подол надулся пузырем, из-за него выглянули испуганные глазищи. Ресницами шлеп-шлеп – думал, сейчас похлопает ими и взлетит, упорхнет, как прекрасное рыжеволосое видение. И ведь только размышлял о том, что одному жить порой уныло, никто и спинку не потрет, коли приспичит, как на тебе – девица в ванну нырнула. Никогда еще небеса так быстро не отвечали на мои молитвы!

   Вернее, они на них никогда не отвечали. Сначала рос в поместье, как сорная трава, никому не нужный. Даже нанятые отцом учителя и те предпочитали дремать в полуденной тени, задав мне «урок», что потом не удосужатся даже проверить. Родителям вообще было не до сына, они пропадали в столице, на балах, да в путешествиях. Потом выяснилась правда, обрушившая всю мою жизнь. Я оказался здесь и…

   - И чем тебе ведьмы не угодили, спрашивается? – раздался под ухом хорошо знакомый голос. 

   В плечо вцепились небольшие лапки. 

   - Здравствуй, Марья, - покосившись на желтую жабу, попытался улыбнуться. – Давненько тебя было не видать.

   - И тебе не хворать, родимый, - ответила, продолжая все также ехать на моем плече. – Нет бы сказал, что соскучился безмерно. Не знал, как без меня жить. Свет белый был не мил. Печалился до рассветной звезды, подушку топя в горьких слезах пополам со стенаниями, рвущими душу!

   - С твоим красноречием на другую бы работу перейти, - намекнул прозрачно. – Цены тебе не было бы!