- Это точно, - со смешком раздалось вслед.

   Ужин был очень вкусным, хоть и на удивление ранним – оказалось, что семья Дарины ложится с закатом. Хотя, может, это и правильно – им ведь на работу вставать затемно. Бобренок, разобравшись с бревном, тоже забрался в свое лукошко и вскоре начал подхрапывать. Разговоры, шутки, песни, громкий смех будили его, и время от времени из-под стола раздавалось негодующее «пииии!». 

   - Надо бы ему имя придумать, - отметила я, с удовольствием наблюдая, как Итамар уплетает мои пирожки. 

   - Пип, - тут же предложил Алик, подкидывающий дров в костер. – Он же все время пищит.

   - Скорее уж пипец тогда, - с усмешкой внес лепту дракон. – Зубастый Пипец!

   - Пиии! – незамедлительно раздалось из лукошка.

   - Сейчас мы тогда еще и тебе новое имечко придумаем, - поддержала я негодование малыша. – Чешуйчатый…

   Договорить не успела, так как Гавр поднялся и, дробно хрустнув позвоночником, потянулся.

   - Спасибо хозяюшкам за ужин, но пора на боковую, - он очень заразительно зевнул, и остальные по цепочке распахнули рты.

   Зевание всегда как эпидемия, один начал, дальше пошло по цепочке.

   - Ты прав, - Дарина тоже поднялась. – Сейчас только посуду приберу.

   - Я сделаю, - увидев, как тяжело она двигается, решила помочь. – Отдыхай, вам с малышом нужен сон. А завтра мазь тебе принесу.

   - Спасибо, - женщина с признательностью глянула на меня.

   - Ты им нравишься, - шепнул Итамар, когда «стая» потянулась вслед за Гавром.

   - Они мне тоже, - подхватила миски и опустила в таз с водой.

   - А я? – собрал ложки и кружки. 

   - Ты им тоже нравишься, - ответила со смешком, хотя прекрасно поняла, о чем он на самом деле спрашивал.

   - Злая ведьмочка, - вздохнув, начал помогать.

   - Где Алик? – спохватилась я, оглядываясь.

   - Умчался уже.

   - Вот шустрый.

   - А что ты от него хотела?

   - Про полянку спросить, - принялась за посуду. – Он говорил, тут неподалеку есть одна, с нужными мне цветами. Думала, проводит. О, зато ты здесь! – улыбнулась лисенку, что начал крутиться у ног. 

   - Один пропал, другой нашелся, - пробормотал дракон.

   Вместе мы быстро закончили с приборкой. Отправив Итамара с частью наших плошек на кухню, я глянула на бордовый шар солнца, что медленно падал за щетку из еловых веток. Еще успею нарвать нужных травок, а то уж больно Дарину жалко, ей нелегко дается беременность.

   - Составишь компанию? – улыбнулась лисенку и зашагала к лесу. 

   Звереныш потрусил следом. Походили по мягкой хвое, вдыхая смоляной, теплый еще воздух. Где же та полянка?

   Рыжий хвост мелькнул впереди, поспешила за ним и замерла, увидев аккуратную «проплешинку» в лесу, чуть утопленную в овраге, поросшем по краям можжевельником. А в серединке цвела та самая вредуняшка, за которой я и отправилась. Ярко-желтый сияющий цветок, похожий на девушку в платье с пышным подолом, название получил за…

   - Ты зачем ночью по лесу бродишь?! – разгневанным драконьим рыком ударило в спину.

   Я со вздохом посмотрела, как вредуняшка шустро схлопывает соцветия. Вот за это она, собственно, и получила имя.

   - А ты зачем растения пугаешь, подкрадун? – обернулась и с укором уставилась на Итамара. – Это же очень нежное создание!

   - Да мне как-то плевать, - пожал плечами.

   - И на Дарину плевать?

   - Она-то тут причем?

   - При том, что вредуняшка – основной ингредиент мази, которую я ей сварю для облегчения болей. А собрать нужно тычинки, когда бутон раскрыт, иначе вся польза мимо.

   - Тогда… - мужчина встал позади, прижал к себе и замер. 

Глава 17 Приключеньки

   - Ты чего? – попыталась вырваться из лап потерявшего совесть подкрадуна. 

   - Тссс, - горячее дыхание обожгло шею. – Ждем, когда вредуняшка успокоится и раскроется снова.

   Хм, это он про цветок или?.. Или у меня слишком образное мышление? Но деться-то некуда, придется ждать в драконьих лапах. Хитер, бобер!

   Ночь сонно вздыхала вокруг прохладным ветерком. Ее выдохи шевелили ветви деревьев, заставляя тени покачиваться в странном танце. Сквозь верхушки елей проглядывала луна. Вокруг порхали светлячки, похожие на пайетки, что осыпались с мантии нашего светила, любопытничавшего за нами с Итамаром.

   Тот времени терять не собирался. Поглаживая мою талию, осторожно потерся щекой о волосы. А потом обнаглел окончательно, оставив на шее хорошо знакомый колко-нежный поцелуй. От этой огненной снежинки по коже прошлась волна взбесившихся мурашек. Словно удирая от искусителя, они ухнули вниз, сбив дыхание. Дракон это почувствовал, усмехнулся и намерен был продолжать пользоваться ситуацией, но вредуняшка меня спасла, снова доверчиво раскрывшись.

   - Пусти! – прошипела я, пытаясь вырваться из его хватки.

   - Тссс!