- Ну, мы с Кариной, конечно, мудрые совы, - с усмешкой ответила Серафима, - но не настолько, чтобы спать в дупле ближайшего дуба. Придется вам, молодой человек, поскрести по сусекам и все-таки где-то отыскать остатки гостеприимства.

   - Да, простите, - смущенно пробормотал он. – Идемте.

   Мы все трое гуськом потянулись за ним. И все-таки, зачем эти две ведьмы здесь? На меня набросились с допросом, а про свои тайны ни гу-гу. Вот уж точно, мудрые совы! Ничего, я им завтра устрою, все расскажут, не отвертятся!

   - А почему пахнет гарью? – спросил дракон, остановившись в коридоре.

   Его взгляд тут же обратился ко мне, как к главному поставщику неприятностей на бедные чешуйки.

   - Я молоко поставила на огонь… - пробормотала, вспомнив.

   Мамочки!!!

Глава 19 Ведьмы отжигают

   Ведьма отожгла – снова. Поняла это, ворвавшись на кухню, на которой полыхали занавески. Те самые, новые, самолично мной пошитые из ткани в веселенький василек. Все вокруг заволокло сизым дымом, но даже сквозь него были видны основательно подкопченные стены. 

   - Ведьма! – прорычал Итамар, и даже пламя метнулось от него в сторону. – Чем я тебе так досадил, что ты уже дважды мне кухню спалила?!

   - Я нечаянно, - пробормотала, пока более опытные в чародействе Карина и Серафима плели заклинания для тушения пожара и обезвреживания дыма. – Не спалось, - метнула в него взгляд, ведь так хотелось добавить – по твоей вине, геккон развратный, разбередил душу девичью своими обнимашками! – Решила молока теплого с медком…

   - И для этого едва не спалила мой дом? – сверкая глазами, уставился на меня.

   Как хорош, развратник! Не смогла не отметить. Тая, как зефирка на огне.

   А он тем временем потух. Огонь, не дракон. Дракон-то полыхал вовсю. И если бы не тетя с крестной, чувствую, пришлось бы мне сегодня ночью в хижине с Дариной ночевать, если бы разрешили. 

   - Это что еще такое?! – обрушилась на меня Карина, тыча под нос кастрюльку с мазью для жены Гавра.

   - Лекарство с вредуняшкой, - пробормотала, резко шагнув назад и едва не перевернув стол. 

   - Это я и без тебя знаю! – продолжила бушевать тетка.

   Странно, Итамар рассвирепевший ее, вроде, не кусал, чего вдруг разъярилась-то вслед за ним?

   - Если знаешь, чего спрашиваешь? – уточнила я – явно зря, рискуя тем, что кастрюлька с мазью сейчас будет надета на мою бессовестную голову.

   - Да интересно просто, что врать будешь, - Карина поправила очки и расстроенно вздохнула. – Я тебя порядочной ведьмой растила, а ты…

   - Стоило нам понадеяться, что ты взрослая и тебе можно доверять, как ты вот такие сюрпризы нам преподносишь! – подключилась крестная. – Но, справедливости ради надо отметить, ты не одна это все сотворила, так что… - прищурившись, она шагнула к дракону, на ходу катая ладонями ярко-золотой шар.

   - Я-то тут причем? – Итамар, у которого второй раз сожгли кухню, на всякий отступил к двери. 

   - А кто причем? – Серафима свела брови к переносице. – Сквознячок, может, виноват?! 

   - Какой сквознячок?

   - Тот, что дитя ей в чрево задул!

   - К-какое дитя?! – брови чешуйчатого улетели вверх, знакомиться с затылком. 

   Дракон явно ничего не понимал. Зато я все осознала.

   - Крестная, не надо! – метнувшись вперед, закрыла хозяина дома собой. – Он ни в чем не виноват!

   - Отойди, Майя! Не ты одна греховодничала, любовник твой тоже повинен! – фаербол в красивых женских ручках загудел раздосадованным шмелем. – А то вечно только женщин хают, коли в подоле принесли! Мужики будто и не при делах! Им вечно все с рук сходит! Но не в этот раз!

   Сгусток магии понесся в Итамара, который был намного выше меня. И шустрее – обхватив мою талию, он отпрыгнул в сторону, и шар снес оконную раму с петель, утащив ее в ночь.

   - Я не беременна и все еще невинна! – прокричала во весь голос – так, что даже совы в лесу затихли испуганно, не понимая, к чему им информация о моих интимностях.

   - Как это? – тетка, тоже крутящая фаербол, замерла. – А мазь? – кивнула на кастрюльку на столе. – Зачем тогда варила средство с вредуняшкой? Это ж для дам в положении!

    - А что, в положении только я могу быть? – укоризненно глянула на родственниц, склонных делать скоропалительные выводы.

   - А кто? – взгляды переместились на дракона.

   - Это для жены одного из работников Итамара, - пояснила им. – Она на сносях. 

   - О как, - пробормотала Серафима, смущенно рассматривая голый оконный проем. – Погорячились, выходит. 

   - А вы сразу меня в развратницы записали, - укоризненно протянула – пришло время возмездия для этих ведуний. – Не стыдно? Или, - теперь уже я прищурилась, - кое-кто судит по себе?

   - Кое-кто слишком разговорчивый стал, - пробурчала Карина.