От мыслей о ненавистной действительности меня отвлек Бестиан, который делал что-то странное. Он взял одну из принесенных на тарелке долек груши, сжал ее в руке, и та на миг засветилась голубыми искрами и короткими электрическими разрядами. Мне показалось, что он таким образом влил в грушу свою магию. Зачем?

Бестиан тем временем поднес фруктовую дольку к своей шляпе, и оттуда тут же вынырнула чья-то лапка, молниеносным движением выхватив лакомство и скрывшись под шляпой-котелком. Обладателя лапки я разглядеть не могла, увидела лишь большой золотой глаз и мерцающее крылышко.

Так, это уже точно не золотистый подклад шляпы. А нечто, что сейчас тихо издавало довольные чавкающие звуки.

Стало спокойнее от того факта, что у меня не галлюцинации. Но одновременно — нервно от непонимания происходящего. Я вообще не любила что-то не понимать, и в учебе, и по жизни. Но тут был особый случай.

— Это... что такое? — неуверенно произнесла я, не сводя глаз со шляпы, которая снова выглядела как обычно.

Покосилась на Бестиана, который вел себя как ни в чем не бывало.

— Неважно. Пока что — неважно, — добавил он, глядя на мое хмурое лицо. — Если мы с тобой продуктивно поговорим, то я тебе много чего расскажу. А если разговора не получится, то ты все равно обо мне забудешь.

— Звучит откровенной ласковой угрозой, — хмыкнула я.

— Ею и является, — серьезно кивнул Бестиан. — Но вернёмся к нашей увлекательной беседе. О каком шлейфе следа профессора д’Акировой ты говорила в атриуме? Я не понял, о чем ты.

— Неважно. Пока что — неважно, — передразнила я.

Бестиан улыбнулся, но нисколько не смутился.

— Важно. Твои умения могут быть мне чрезвычайно полезны.

Я фыркнула. Не сомневалась в этом. Мои умения вообще много для кого были бы полезны, потому я пока не распространялась о них никому, чтобы меня не пытались прижать к ногтю.

— Я хочу предложить тебе работу, — неожиданно произнес Бестиан.

От удивления я чуть не подавилась остатками стейка и, наконец, подняла взгляд на собеседника.

— Эм... В качестве кого?

— Моей ассистентки.

— Ассистентки кого именно? — спросила я. — Я все еще без понятия, кто вы... кто ты такой.

— И это очень забавно, учитывая мою публичность и мою профессию, — усмехнулся Бестиан. — Я бы даже подумал, что ты притворяешься, но чувствую, что ты говоришь правду.

Я пожала плечами и придвинула к себе блюдо с запеченной морской рыбой с овощами.

— В Искандере много публичных людей, всяких важных персон, чиновников и так далее, я не могу всех знать. Впрочем, неважно, на самом деле мне неинтересно, кто ты... вы... В общем, без разницы. Работать я на вас не собираюсь, в чем бы ни заключалась моя работа.

— Надо сказать, что это весьма освежающее чувство, когда кто-то меня не знает, — заметил Бестиан. — Что ж, уже только ради этого стоило с тобой повстречаться. Это так... необычно. Я привык, что от меня скорее в страхе разбегаются кто куда.

— Голову не жмет? — деловито поинтересовалась я.

— Что не жмет?

— Корона.

— Какая еще корона? — не понял Бестиан.

— Ну я не знаю, какая-нибудь. Может, золотая, может, серебряная, ну или из костей врагов, уж не знаю твоих предпочтений. Ты так выпендриваешься, что очень хочется подправить тебе корону на голове. Лопатой подправить. Не люблю заносчивых типов, — с ядовитой улыбочкой добавила я, любуясь перекошенной физиономией Бестиана.

Тот зло сузил глаза и произнес уже без улыбки:

— За языком-то следи. Не советую будить во мне беса, Ангелочек.

— А то что? — деловито спросила я. — Превратишься в страшного демона и съешь меня вместо ужина? То-то ты ничего, кроме супа, для себя заказывать не стал. Разгоняешь аппетит перед большой трапезой в лице меня? Ты как раз обещал меня съесть вроде.

— Удивительная ты девушка, — Бестиан недоверчиво покачал головой. — Ты меня вообще не боишься, что ли?

— Немного побаиваюсь, — честно призналась я. — И гадаю, грохнешь ты меня или нет. А то по твоему соблазнительному, ой-й-й, я хотела сказать — саркастичному выражению лица сложно понять твои эмоции, — сумбурно закончила я, чувствуя, какими пунцовыми стали щеки под насмешливым взглядом собеседника. — Но если всё же грохнешь, то можешь тогда подождать, когда я доем? Шикарное блюдо, не хотелось бы уходить на тот свет, не доев эту прелесть. Вообще всё очень вкусное. Прям пальчики оближешь. А эта рыба — просто огонь огненный! Ничего вкуснее в жизни не ела.

На самом деле я ёрничала на нервной почве. Я когда нервничала, всегда начинала говорить много глупостей, такая уж защитная реакция организма. А уж если мне нравился собеседник — у-у-у, пиши пропало! Начинала лепетать что-то бессвязное, резко становясь косноязычной.

А в общении с этим мужчиной испытывала двойственное чувство: я побаивалась его, и одновременно с этим — испытывала к нему влечение. Странное, ничем для меня не объяснимое чувство. И это нервировало еще больше. Такой вот замкнутый круг.