— Беся, милый, вот ты где! — радостно воскликнула я, догнав Бестиана и нагло перехватив его под руку.

Тот аж вздрогнул от неожиданности и вытаращился на меня, как на сумасшедшую. Не знаю даже, чему он больше удивился: панибратскому «Беся» или обращению «милый». Или совокупности этих фактов, повергнувших в шок.

— Что за?..

— Прости, что убежала и заставила тебя нервничать, — перебила, широко улыбаясь и прижимаясь к плечу мужчины с таким теплом, будто мы с ним в самом деле были парой. — Я просто свою подружку кинулась из зала выдергивать, ну не могла же я ее бросить, Оливия, знаешь, как огня боится?

...сказала Ангелина, которая шарахается от огня, как от демонов, и которую именно Оливия однажды долго приводила в чувство после практической работы с огненными чарами, ага.

— Я не...

Я нагнулась, будто желая чмокнуть в щеку Бестиана, а сама горячо зашептала ему на ушко:

— Подыграй мне и помоги уйти от стражи, иначе не уйдешь уже ты, если я тут сейчас всем громко поведаю о том, что это именно ты пытался убить профессора Сабрину д’Акирову, но у тебя ничего не вышло.

Бестиан вновь вздрогнул, только на этот раз я не поняла, из-за чего именно: из-за услышанного или из-за того, что я случайно коснулась его мочки уха губами.

От него приятно пахло терпким парфюмом. И, честно говоря, я бы с удовольствием уткнулась ему в шею и вдыхала этот аромат и дальше. Всегда любила дорогие мужские духи, а этот аромат был дивно как хорош. Так вкусно пахнет только от мужчин определенного высокого статуса. Ох, Ангелина, куда же ты лезешь?..

— Не понимаю, о чем ты, — сухо произнес Бестиан, однако отталкивать меня и сбрасывать с себя руку не стал, продолжив размеренно шагать к выходу.

Ай, как мы быстро перешли на «ты». Мне нравится!

— А твой резко участившийся пульс говорит об обратном, — как бы между прочим заметила я, как раз специально для этого положив одну свою ладонь на запястье волшебника, чтобы проследить смену его пульса. — А еще у тебя зрачки резко сузились, и губы чуть более плотно сжались.

— Это от раздражения на одну назойливую девицу, которая смеет обвинять меня непонятно в чем, — бесцветным голосом мне в ответ. — Ты в курсе, что такие беспочвенные обвинения караются законом? И конкретно я при желании запросто могу упечь тебя за решетку хоть сегодня?

— Да, но, к сожалению, на твоей правой манжете рубашки есть свежая капелька крови, которая совершенно точно тебе не принадлежит, а еще на тебе висит отпечаток ауры профессора д’Акировой, — с притворным вздохом зашептала я, не желая вдаваться в подробности своего особенного зрения и объяснять, что я вижу привязавшийся к Бестиану шлейф женского следа, который почти со стопроцентной вероятностью мог принадлежать Сабрине д’Акировой. — И трость ты держишь крепко, хотя она не нужна по физическим потребностям, из чего могу сделать вывод, что в трости спрятано некое хитроумное оружие, которое можно пронести незаметно мимо охраны. Трость ты сжимаешь нервно при этом, и походка твоя нервная, и взгляд раздосадованный, а значит, у тебя не получилось осуществить желаемое, и ты упустил свою жертву. Так зачем ты охотился на Сабрину, Бесёныш? Ты в курсе, что такая «охота» карается законом?

Кажется, Бестиан был так поражен моим напором, что даже не стал огрызаться на «Бесёныша». Ну либо просто умолчал об этом, пока мы проходили мимо стражников и очень подозрительного дворецкого, который дернулся было в нашу сторону, но передумал нас останавливать.

— Внимательная, значит, — произнёс Бестиан, расплываясь в лучезарной улыбке.

— Есть немного, — с улыбкой покивала я.

— А внимательный Ангелочек осознает, что за свою назойливость и любопытство ей потом придется расплачиваться? — обманчиво сладким голосочком произнес Бестиан.

Ну-у-у, я осознавала, что получила нужную мне информацию, и что теперь следовало валить как можно скорее.

Мне-то главное, что меня не тронули при выходе из здания администрации, и что профессор д’Акирова пока что жива. Наверняка находится в дурном состоянии, но жива и скрылась с места действия. А я вполне могла найти ее, и мне следовало заняться этим побыстрее.

Если честно, в своих предположениях в диалоге с Бестианом я в основном тыкала наудачу, внимательно отслеживая его реакцию на каждое мое слово. Меня интересовал только факт наличия в живых профессора д’Акировой, а по реакции Бестиана я поняла, что попала в точку, и он в самом деле ее упустил. Как, зачем, при каких обстоятельствах — мне сейчас было неважно. Важно было теперь как-то свалить от этого мужчины подальше, желательно на глазах у многочисленной стражи и прочих людей, чтобы у моего спутника не было возможности быстро и массово зачистить всем память.

Я отпустила руку Бестиана и собралась было шагнуть в сторону, чтобы шустро раствориться в толпе, как он вдруг резко притянул меня к себе за талию.

— Куда собралась, милая? — певуче произнес он, крепко обнимая меня и уводя в сторону — но не в ту, куда мне нужно было идти.