Жутко захотелось перекреститься. Никогда не молилась, но сейчас я была готова поклониться всем богам мира сразу, чтобы кто-нибудь спас меня от зарождающегося гнева.

Он же меня прихлопнет. Скажет сейчас что-нибудь мерзкое своим ехидным тоном, а потом поведет за ручку к ректору, чтобы быстро решить вопрос с моим исключением. Потому что я его наконец-то доконала. Довела.

Но профессор молчал. Секунду. Другую.

А потом он взорвался хохотом.

Я в первую секунду даже вздрогнула от неожиданности, потому что меньше всего ожидала услышать заливистый смех Эрика. Нормальный такой человеческий смех обычного смертного. С ума сойти.

Ничего не понимающие студенты побросали свои конспекты и с любопытством уставились на хохочущего профессора.

— А борделик-то почему? — сквозь смех спросил Эрик. — Я могу понять даже шмелика, так как вечно ношусь, как ужаленный. Могу понять эзотерика, так как кличка «пророк» ко мне привязалась неспроста. Но борделик-то почему?

Я не знала, что ему ответить. По ощущениям, я покраснела вся, до кончиков волос.

Отсмеявшись, Эрик сложил листок пополам и помахал им в воздухе.

— С вашего позволения, я это конфискую.

Интересно, а если бы я не позволила, он бы не конфисковал? Захотелось эксперимента ради ляпнуть «мое, не отдам!», но я благоразумно решила, что я всё-таки не бессмертная, а количество прожитых жизней на этой неделе уже точно исчерпала.

Одно радовало — кажется, буря миновала.

Правда ненадолго.

— Я смотрю, все уже перерисовали к себе схемы тактики ведения ближнего боя? — певучим голосочком спросил профессор. — В таком случае, я могу стирать всё с доски, верно?

Не дожидаясь ответа, он прищелкнул пальцами, и доска опустела.

Аудитория тут же взорвалась возмущенными воплями, потому что никто не успел переписать всю информацию.

— Тишина, — негромко произнес Эрик.

Ему не требовалось повышать голос, чтобы призвать всех к дисциплине. Все и так примолкли на полуслове, только сверкая разгневанными взглядами.

— Во вторник будет зачет по этой теме. Это будет вам уроком о том, что нельзя отвлекаться во время лекции на всякую чепуху. Мисс Хоффман, к понедельнику вы подготовите доклад на тему правильной тактики ведения ближнего боя в условиях заснеженных гор. А за работу на сегодняшнем уроке вы получаете ноль баллов. А, нет... один балл: полбалла за художественные способности, полбалла — за литературные. Придете ко мне на отработку в понедельник.

Мразь. Мерзавец. Гад ползучий!

Я мысленно застонала, не представляя, как справлюсь с объёмом задач на этих выходных. А можно мне просто сдаться и вернуться под крылышко назойливой матушки, а?

Глава 11. Тени и фенечки

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — я в сердцах зашвырнула учебник на другой конец стола.

Но не рассчитала силы, и учебник отправился в свободный полет, с возмущенным шелестом свалившись на пол.

— Элли, тебе бы поужинать спокойно.

— Да какая тут может быть еда, — я с горечью уронила лицо в руки. — Этот ревизор меня завалил вконец. Я не представляю, как выполнить в срок все то, что он требует сделать к понедельнику. Разве что в самом деле не спать. Ты сможешь приготовить мне какое-то бодрящее зелье?

— Не вопрос, — кивнула Вивьен. — Но ты уверена, что стоит так издеваться над своим организмом? Откат потом будет жёсткий.

— У меня нет выбора. Придется в самом деле спать по часу в день от силы, это мой единственный шанс успеть в срок.

— Ну как знаешь. Смотри, я тебя предупредила. Я тогда после ужина гляну, есть ли у меня все необходимые ингредиенты. Не уверена, остался ли у меня корень манадеры. Если нет, то завтра утром сбегаю в лекарскую лавку. А если есть, то уже сегодня зелье намешаю.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я.

Я доверяла Вивьен в приготовлении волшебных снадобий. За годы обучения не раз приходилось прибегать к ее помощи. И если на первом курсе я еще сталкивалась с побочными эффектами вроде пара из ушей, то уже на втором курсе к Вивьен выстраивалась целая очередь студентов, жаждущих бодрящих или, наоборот, успокаивающих настоек. Чаще — успокаивающих, особенно в период сдачи экзаменов. У Вивьен был прекрасно развит лекарский талант, а бойцы с таким дополнительным навыком всегда особо ценились.

— Я, пожалуй, пойду работать над дипломом, все равно кусок в горло не лезет, а здесь не получается сосредоточиться, — вздохнула я, вставая из-за стола.

— Но ты совсем ничего не съела!

— Не лезет, — повторила я.

Нагнулась за упавшим учебником, но меня опередили. Чья-то рука коснулась книжки на секунду раньше меня, и я накрыла ее своей ладонью.

— Твое? — Флейтон улыбнулся мне, поднимая учебник.

— Д... да. Спасибо.

— Все в порядке? Выглядишь расстроенной.