- Простите господин, но только вы сами виноваты! – вскричала я, чуть не плача от досады, стыда и страха. Наклонилась, схватила свою сумку с коробушкой с семицветами и кинулась было бежать. Да только больше пяти шагов сделать не успела. Мужская рука поймала меня, сильные пальцы стиснули запястье.

- Не спеши, красавица, — прозвучало сурово, и снова передо мной черные глаза, только теперь в них горело жаркое и злое пламя. – Как тебя зовут, кто твои родители?

- Сирота, у тетки живу, — принялась я врать, моля святую Малессу простить мне ложь. Дернула руку, пытаясь вырваться из железной хватки.

- Имя тетки? – рявкнул мужчина и перехватил меня еще крепче.

- Риласка, — выпалила я первое пришедшее на ум имя. – Отпустите, господин хороший! Мне домой надо!

- Как тебя зовут? – мужчина и не подумал отпустить мое запястье, только пальцы чуть расслабил.

- Ма… Мари..я. Мария меня зовут, — выкрикнула зажмурившись. Да сколько он меня допрашивать-то будет? И когда отпустит? Мне бежать пора, матушка вот-вот проснется. Она хоть и выходит из спальни только к завтраку, но вдруг сегодня пораньше встанет, к приезду графа готовиться будет…

- Пустите, господин. Мне домой надо, — попросила жалобно.

Мужчина ответил не сразу. Снова притянул меня к себе, прижал на миг к груди и шепнул куда-то в макушку, обжигая кожу жарким дыханием.

- Отпущу. Только до дома тебя довезу – одна не пойдешь, тварь где-то рядом ходит.

- Не надо! – переполошилась я. – Меня тетка заругает, если увидит! И жених у меня…

- Ну да, как я мог забыть про жениха твоего, — хмыкнул мужчина и вдруг снова поцеловал меня. Легко, будто ветерок коснулся, и сладко, словно по губам капля меда растеклась.

Я замерла, не понимая, что со мной происходит, почему меня так волнуют его прикосновения. А он выпрямился и, глядя мне в глаза, нагло ухмыльнулся:

- Сладенькая…

- Да что же вы творите, словно я девка какая гулящая! Да вы... вы хуже той твари, что чуть не сожрала меня! Хоть бы мне никогда  больше  не видеть вас! – выкрикнула я.

Отпихнула его и побежала прочь, не разбирая дороги и не слушая, что он кричит мне вслед. Выскочила из леса и понеслась вперед, будто за мной волки бешеные гнались.

За первым же поворотом свернула в кусты. Дождалась когда мимо прогрохотал копытами огромный черный конь со знакомым всадником на спине. Затем спустилась в овраг, что тянулся почти до самого замка, и, хлюпая сапожками, пошла по сырому, глинистому дну. Ну и пусть я вернусь домой с промокшими ногами и заляпанным грязью подолом. Все равно лучше, чем еще раз встретиться с этим… даже не знаю, как его назвать!

До замка я добралась мокрая до самых подмышек, грязная и зареванная. Шла, вспоминала все, что в Зеркальном лесу произошло, ругала то себя, то мерзавца с его поцелуями, и лила слезы.

Только когда впереди показался забор замка, приказала себе успокоиться – все осталось там, в Зеркальном лесу: и тварь, едва меня не разорвавшая, и мужчина сначала спасший, а потом обошедшийся как с блудницей какой-нибудь. И воспоминания о том, как я позволяла себе бесстыдно принимать его поцелуи, как растекалась от них сладкой патокой, тоже навсегда остались в лесу. 

Сейчас я доберусь до своей комнаты, велю нянюшке выкинуть платье, вымоюсь, и снова стану госпожой Марианной из замка Дархил. И никогда, никогда не буду вспоминать о своем позорном поведении и о мужчине, с которым так себя вела!

Глава 3

- Святая Всематерь! – воскликнула нянюшка, когда я грязная, мокрая, с зареванным лицом, перелезла через подоконник в комнату. Вскочила с кровати, где сидела, в беспокойстве дожидаясь меня, кинулась навстречу: - Деточка моя, да что же с вами приключилось?! Неужто лиходей какой обидел?!

- Все в порядке, никто меня не тронул, — просипела я. 

Засунула сумку с семицветами под кровать – потом в мастерскую свою отнесу. Стянула с себя противно липнущее к телу платье, затем сапожки. Кинула все на пол и велела нянюшке:

- Унеси это, чтобы никто не увидел, и сожги!

- Лучше пока спрячу одежу вашу в комнате, позже унесу. А вы бегите быстро в купальню и в воду ныряйте - я уже ванну налила и нагрела. Да живее, не ровен час, матушка ваша пожалует и увидит вас в таком виде!

- Давайте, голубушка моя, помогу помыться, — предложила нянюшка, когда я уже сидела в горячей, исходящей паром ванне. 

Взяла ковшик и принялась поливать меня.

- А вы пока рассказывайте, какая беда приключилась, что вы пичужкой встрепанной домой прибежали? – потребовала взволнованно.

- Ох, нянюшка, такое приключилось, что не знаю, как и сказать, — начала я, закрыв ладонями лицо.

- Уж как-нибудь да скажете, — проворчала старушка, намыливая мне голову. – Только поспешайте с рассказом, пока никто сюда не явился.