Я понимающе кивнула. В целом, это было правдой: по всему периметру Сартана раскиданы мощные защитные артефакты. Порталами здесь могли пользоваться лишь преподаватели и студенты выпускных курсов, прошедшие специальный допуск.

— А потом начался этот треклятый ливень! — в сердцах воскликнула Мадлен и резко опустила кружку на стол, расплескав ароматный отвар. — Я насквозь промокла и продрогла, пока добиралась до ворот академии...

— Ты так и не ответила, Мадлен, — с нажимом в голосе перебила я. — Почему ты с этим приехала именно ко мне?

Невестка смахнула с подрагивающих ресниц скопившиеся слезинки и умоляюще посмотрела на меня:

— Поговори с Его Величеством, прошу тебя!

У меня от неожиданности даже дыхание перехватило.

— Ты что, шутишь? — выдавила я.

— Нисколько! Я уже была во дворце, умоляла, но мне никто ничего не сказал про Оуена. Айлин… — Мадлен вцепилась в моё запястье, — я места себе не нахожу от волнения. Оуен ведь твой родной брат! Неужели тебе всё равно, что с ним?

Прислонившись к шершавой стене, я устало прикрыла глаза. Нет, всё равно мне не было, но горькая обида на старшего брата до сих пор жгла сердце.

— С чего ты взяла, что Ксандрен де Роделин станет откровенничать со мной?

— Как это с чего? — искренне удивилась Мадлен. — Все ведь помнят, как Его Величество заступился за тебя тогда... ну-у-у... в общем, ты сама знаешь, о чём я.

От нахлынувших воспоминаний у меня заломило в висках. Чтобы унять боль, я принялась растирать их кончиками холодных пальцев.

— Умоляю, хотя бы спроси у короля, куда и зачем отправился Оуен, — продолжала стенать Мадлен. — Я не могу спать ночами, гадая, где он сейчас, что с ним и когда вернётся. В моём положении такие переживания опасны... Айлин, я буду вечно тебе благодарна.

Что-то мне подсказывало насчёт вечной благодарности, что Мадлен слегка преувеличивала. Но доля истины в её словах всё же была: сильные волнения и стрессы действительно могли навредить ребёнку. А если с малышом что-то случится?

“Семья превыше всего”, — отчётливо прозвучал в моей голове строгий голос покойного отца. Я его слова не забыла, а вот Оуен…

— Хорошо, — решительно произнесла я, поднимаясь со скамьи. — Я попытаюсь поговорить с Его Величеством.

— Правда? Ты сделаешь это? — с надеждой воскликнула Мадлен.

— Да. Но если король откажется меня принять...

—  Он обязательно тебя примет, вот увидишь! — горячо заверила невестка.

— Ладно. Посиди здесь, мне нужно кое-что обсудить с подругой.

— Конечно-конечно! — с готовностью закивала Мадлен, прижимая ладони к груди. — Спасибо тебе огромное, Айлин! Ты просто не представляешь, как я тебе благодарна!

Невольно хмыкнув, я вышла из столовой в холодный полутёмный коридор. Что ж, судя по всему, мне предстояло отправиться в королевский дворец. Однако для начала стоило обсудить всё с Плиядой…

10.1

— Как она?

Пли заглянула в столовую, прищурилась, сделала несколько пассов и уверенно произнесла:

— Ребёнок в порядке, но мать нельзя оставлять здесь, да и отравлять одну в экипаже тоже нельзя.

— Перенесёмся в столицу прямо отсюда.

Подруга нахмурилась и недовольно скривила губу.

— Твои порталы ещё не стабильны, Айлин. Не думаешь о себе, то подумай о своём племяннике… — Пли тут же прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнего.

— Так у них будет мальчик?

— Наверное, я не должна была тебе говорить. Мне кажется, она ещё сама не знает, — смущённо пробормотала Пли.

Я снова заглянула в столовую. Мадлен сидела, облокотившись на спинку кресла, борясь с накатывающей усталостью. Её веки тяжелели, а голова то и дело клонилась вперёд, словно она вот-вот могла погрузиться в глубокий сон.

— Прикроешь меня перед ректором? — прошептала я.

— А как же экзамены? — в голосе подруги зазвучала тревога.

— До них ещё два дня: я не собираюсь задерживаться во дворце надолго.

— Как же всё это не вовремя. Будто нарочно, — вздохнула Плияда.

— Читаешь мои мысли, — мрачно усмехнулась я, снова посмотрев на измученную невестку.

Спину лизнул холодок. Откуда-то появилось неясное, тревожное предчувствие, словно ядовитый червячок сомнения заполз под рёбра и начал точить меня изнутри.

— Я не доверяю ей, — произнесла на выдохе, сжав ручку двери побелевшими пальцами. — Мы столько с ней не виделись, и вот она прибегает просить о помощи.

— Возможно, твоей невестке просто не к кому больше обратиться? — мягко возразила Пли. — Айлин, в тебе говорит обида. Твой брат плохо с тобой поступил, не спорю, но… — голос её дрогнул. — У тебя хотя бы есть кто-то, а у меня…

— Эй, — я тут же обняла подругу, крепко-крепко, желая отогнать все её печали. — Ты ведь не одна! У тебя есть я, у тебя есть Роберт! И ты говорила, что на юге живет родня.

— Дальняя, — буркнула Пли, уткнувшись лицом мне в плечо. — Но это ведь совсем не то…

— Главное — они тебя любят, как и мы с Робом.