Правильно, не мешай жене исполнять любимую роль. Прима на сцене, молчим и восторженно внимаем. 

   - Демидик, сыночек, ну когда же уже ты нас порадуешь? – со слезами в голосе последовала новая реплика.

   Тщательно отрепетированная, отполированная за пять лет до блеска. И главное, не «вы порадуете», а «ты». Смею предположить, что в силу своего почтенного возраста свекровь прекрасно осведомлена, что в изготовлении внуков принимают участие двое. Тогда чем считать последнюю фразу? Намеком на то, что ребенка может родить не только супруга? 

   Или это у меня уже ум за разум заходит, а обида попросту заставляет цепляться к словам? Я посмотрела на Демида.

   Он молчал, налегая на салат, мрачнея и мощно двигая челюстями, будто прожевывая мою душу. А она кричит, извивается на его зубах…

   Вздрогнула, помотав головой. Ну и мысли. Все свекрови хотят внуков, это их законное право - выносить детям мозг бесконечными вопросами. Не надо искать подтекст и драматизировать. Родственников не выбирают, в конце концов. 

   - Не волнуйтесь, Инесса Павловна, обязательно порадуем, - спокойно и с улыбкой ответила я ей, надеясь, что на этом щекотливая тема закроется. 

   Но вот того, что произошло потом, точно не ожидала. 

   - Побыстрее бы, - буркнул Демид, бросив в мою сторону косой взгляд, полный злости. 

   А по ощущениям – будто ударил.

Глава 12

   Тяжелый день остался позади. Я вышла из камбуза, взяв стакан воды, подошла к лестнице и замерла, услышав свистящий шепот в гостиной в верхнем салоне.

   - Я говорила, надо было ему на Анечке жениться! – сокрушалась свекровь. - У нее уже пятеро по дому бегают, пятеро, Петенька! Нелли раздутая от гордости, будто рыба тропическая, как ее там. Хвастается, всем в нос телефоном с фотками внучат тычет. А я, я когда понянчу дитятко родимое?

   - Уймись, она его истинная пара, сама знаешь, - устало возразил свекор. 

   - И где эта истинность? – взвилась Инесса Павловна. - На крыло не встал, детей нет, и по лицу вижу, что сыночек мой несчастный совсем! Из чувства долга с ней живет. Какая из нее истинная? Обманул нас ее дядька, тот еще пройдоха, сам знаешь!

   - Знаю.

   - Поговори с ним, Петенька! – горячо зашептала она. - Надо спасать нашего мальчика! Пусть разведется и на нормальной женится. А эта инвалидка какая-то, ни родить, ни на крыло поставить, какой в ней прок? Никчемная она, бракованная! Не будет он с такой счастлив, загубит она нашего сыночка, дрянь проклятая! Надо избавляться от этого пустоцвета, пока не поздно! 

   Я отступила, задохнувшись от боли. Стакан с водой выскользнул и, упав на ковер, разлился. Или наполовину пуст, или наполовину полон, так говорят, вроде бы. Мой пуст, на все сто процентов. В нем царит засуха, как в Сахаре. 

   Пустоцвет. Какое точное слово! Внешне красивая, здоровая, успешная молодая женщина, которая ни в чем не нуждается, замужем, обеспечена. Цвести да пахнуть всем на зависть, больше и дел у нее никаких быть не может. А внутри и в самом деле пустота зияет бездонной черной дырой. И болит все, болит, болит, болит! 

   Я всхлипнула и зажала себе рот рукой. Отшатнувшись от лужи, пробираясь по стеночкам, вышла на палубу. Ветер холодил щеки, остужая глаза, полные обжигающей соленой влаги. Боль струилась вниз, капала в темно-фиолетовую воду с кляксами от огней яхты. Я наклонилась, с высоты вглядываясь в нее, будто зовущую в себя. 

   А ведь если бы я пропала, никто бы не жалел сильно. Вдруг пронеслось в голове. Демид женился бы на нормальной, не бракованной, и забыл обо мне, воспитывая детишек. Надо лишь прыгнуть вниз. Позволить воде сомкнуться над головой, дать ей наполнить легкие и мягко уйти в черное нутро небытия…

   Вода вдруг исказилась, оскалилась уродливой мордой, плеснула мне в лицо колкими брызгами и оглушила низким ревом. Что-то будто толкнуло меня в грудь, заставив отшатнуться от поручней. Боль внутри, разрывающая на части, стихла, перестала когтями полосовать душу. Я выдохнула облегченно, удивленно прислушалась к себе, пытаясь понять, что это было.

   Не найдя ответа, списала все на «растрепанные нервы» и отправилась спать. 

   Встала под тропический душ, потом растерла тело полотенцем, яростно, докрасна. Посмотрела в зеркало и не узнала женщину в отражении. Тело тоже, что и раньше. Как и лицо. Но вот взгляд был совсем иным.

   Я прошла в комнату. Демид лежал ко мне спиной - той самой, красноречиво выражающей неудовольствие и укор, даже когда муж спал. 

   «Побыстрее бы», - вспомнилось мне, снова ударив по больному. Стиснула зубы. Легла на свою половину и тоже повернулась спиной. 

   Что происходит с моей жизнью?! 

   Помедлив, протяжно выдохнула в темноту и впервые честно призналась себе в том, что глубоко несчастна.

   И это надо менять. Срочно, пока не стало поздно! Хватит с меня мучений и разочарований.

Аштар