— Вообще никогда. Кто угодно мог в неё залезть, где угодно. Раньше Гладстон был безопасным местом. Господи. — Уилмот в смятении уставился на устройство в руке Гурни. — Теперь мне придётся вспоминать все звонки и всё, что я говорил.

Он тяжело вздохнул с мрачной покорностью, поблагодарил Гурни, сообщил, что проведёт остаток утра в предвыборном штабе, и уехал.

Хотя у Гурни не было причин подозревать, что в его «Аутбеке» тоже установлено устройство слежения, он решил проверить машину. К своему удивлению, под рулевой колонкой он обнаружил похожий трекер с передатчиком.

Функция отслеживания местоположения позволяла передавать сведения о передвижениях машины, но это не особенно тревожило Гурни. Единственное, что могло представлять интерес, — его остановки на общественной дороге возле лагеря. Однако он не представлял, как эти остановки можно истолковать ему во вред.

Возможность передачи звука требовала более серьёзных размышлений, тем более что он не знал, как давно устройство установлено. Гурни попытался восстановить в памяти разговоры, которые вёл в машине — лично и по телефону, в основном с Мадлен. В конце концов он решил, что ничто из сказанного не поставит крест на его попытках разобраться в этом деле. Конечно, симпатии ему это не прибавит, особенно в глазах Хоскинса и Траутмана, но что поделаешь.

Как и когда устройство установили, сказать было невозможно. В отличие от Уилмота, он обычно запирал машину, но не всегда. Теперь эта небрежность казалась глупой оплошностью. Больше он её не допустит.

Пока Гурни решил оставить жучок на месте: ещё во время одного из прежних расследований он понял, что установленное подслушивающее устройство может стать идеальным средством дезинформации того, кто его подложил. Он запер машину и вернулся в дом. Мадлен и Клейборн за столом в столовой что-то оживлённо обсуждали.

— Инфлюенсер — образцовая профессия из тех, что сегодня на пике популярности, — говорил Клейборн. — Зачатая, рождённая и вскормленная в мерзкой колыбели социальных сетей. Но тем, кто занимается таким бизнесом, как мой, приходится считаться с этой реальностью.

Клейборн повернулся от Мадлен к Гурни. — Чем могу помочь?

— Кстати о профессиях: лесное хозяйство и лесозаготовки всё ещё играют заметную роль в этой части штата?

— Ну… заметную — не сказал бы, но кое-кто до сих пор валит деревья на пиломатериалы и дрова. А что?

— Мне нужен магазин, где продают профессиональный инструмент — пилы, секаторы и тому подобное.

— Попробуйте «Норт-Кантри Ламберджек» в Бёрр-Крике. Хозяин слывёт ворчуном, но лучше места не найти.

— Бёрр-Крик?

— Местные произносят «Крик», по-своему. Перекрёсток посреди глуши. Магазин «Норт-Кантри Ламберджек» — единственный там признак жизни. Поезжайте по дороге штата до заброшенной методистской церкви, там направо на ответвление Хоторн, по нему до подножия холма — и вы на месте. Перед магазином большая вывеска: мультяшный лесоруб с огромным топором и безумной ухмылкой.

Мадлен смотрела на Гурни со всё большим любопытством.

— Мы собираемся покупать бензопилу?

— Объясню, когда вернусь.

Похоже, «Норт-Кантри Ламберджек» был единственным обитаемым зданием в Бёрр-Крике. Магазин занимал первый этаж бывшего фермерского дома.

Гурни припарковался рядом с пикапом, в кузове которого стоял забрызганный грязью квадроцикл; на заднем бампере красовалась красно-бело-синяя наклейка «Голосуйте за Ранзака». Гурни достал телефон и зашёл в интернет, чтобы освежить в памяти результаты поисков, которыми занимался после последнего посещения места захоронения Пэм Эспиносы.

Убедившись, что точно знает, о чём спросить, он вошёл в магазин. Тот оказался почти пустой комнатой без окон на первом этаже, примерно шесть метров в ширину и четыре с половиной в глубину, освещённой одной люминесцентной лампой.

У дальней стены стояла широкая деревянная стойка с пустой витриной. За ней невысокий мужчина с невероятно густой бородой заканчивал обслуживать покупателя — человека куда крупнее, стоявшего по эту сторону стойки. На спине футболки здоровяка колючими готическими буквами было написано «Братство».

Бородатый продавец подвинул по стойке бензопилу. Здоровяк поднял её, повернулся и направился к двери. Проходя мимо Гурни, он вдруг обернулся и взглянул ещё раз.

Гурни улыбнулся. — Ходит слух, что Ранзака могут посадить за убийство. Как думаете, велики шансы?

Мужчина замер в дверях. — К чёрту твои слухи. К чёрту Уилмота. И тебя к чёрту.

Когда тот вышел, Гурни подошёл к стойке. Невысокий мужчина с роскошной бородой окинул его неприязненным взглядом. Эта неприязнь казалась скорее врождённой, чем вызванной только что случившимся.

— Мне нужен возрастной бурав с трёхзаходной резьбой, — будничным тоном сказал Гурни.

В глазах продавца мелькнуло удивление и так быстро исчезло, что Гурни усомнился, не померещилось ли ему.

— Диаметр?

— Четыре целых три десятых.