Молодой человек, словно поколебавшись, вынул из конверта измятый лист бумаги. — На прошлой неделе ночью это влетело в окно моей спальни. Бумага была обёрнута вокруг камня размером с бейсбольный мяч. — Он протянул лист Гурни. Чёрным маркером на нём были выведены угловатые буквы:

«ЗАТКНИСЬ, МРАЗЬ, ПОКА ТЫ ЕЩЁ ЖЫВОЙ»

Гурни несколько секунд разглядывал лист, затем вернул его. — Почему вы показываете это мне?

— Потому что мне страшно. И не только за себя. За тех, кто на моей стороне. За моих сторонников. И потому, что вы — знаменитый детектив. А полиция Гладстона ни на что не годится. Даже хуже: она продажная. Работает на моего соперника. Дон Ранзак пообещал начальнику полиции Гладстона, что тот возглавит службу безопасности своего чудовищного проекта, который погубит окружающую среду. Я это точно знаю. Взятка за то, чтобы полицейские смотрели сквозь пальцы на нападения на моих сторонников. Ранзак несметно богат, он — само зло…

Гурни перебил его: — Послушайте, мистер Уилмот, я вообще-то не…

Но Уилмот заговорил ещё громче и быстрее: — Дон Ранзак — самый опасный человек во всём штате. То, что он задумал для Гладстона, для всего округа, — сущий кошмар. Речь не об обычном политическом эгоизме, не о грязных сделках ради собственной выгоды, которых сегодня, к сожалению, полно в органах власти. Я говорю о чистом зле. Другого слова не подобрать…

— Мистер Уилмот, прошу вас! Зачем вы здесь? Чего хотите от меня?

— Простите. Меня заносит. Знали бы вы, что у нас творится, поняли бы. — Он глубоко вздохнул. — По правде говоря, я и сам не знаю, чем вы можете помочь. Вам виднее. Но… может быть… вы могли бы обеспечить какую-то защиту? — Он указал на угрозу, нацарапанную на смятом листе. — Защитить от подобного.

— Есть охранные фирмы, которые предоставляют…

— Я прекрасно знаю все здешние охранные фирмы. Там работают бывшие полицейские. Во многих — бывшие полицейские Гладстона. Приятели, собутыльники, деловые партнёры нашего продажного начальника полиции. Доверять им нельзя. Вы явно не представляете, как далеко распространилась гниль, которую несёт с собой Дон Ранзак.

Гурни взял топор. — Боюсь, я не могу предложить вам решения вашей проблемы.

Уилмот отступил на шаг и тревожно покосился на лист, словно тот снова грозил ему своими каракулями.

— Но вы же детектив. Один из лучших. Я читал об этом в журнале.

— Детектив, а не телохранитель.

— Тогда… может, я мог бы нанять вас для того, чем вы действительно занимаетесь?

— То есть?

— Вы могли бы выяснить, кто швырнул этот камень мне в окно. И кто подложил мёртвую сиалию в холодильник казначея моего предвыборного штаба. Она председатель Гладстонского клуба любителей птиц, — пояснил Уилмот. — Её страсть — защита северо-восточных сиалий. Она посвятила себя этим птицам. Кто-то застрелил одну, вломился к ней в домик и положил птицу в холодильник. Вам действительно стоит читать газеты.

Гурни снова положил топор. — Вы считаете, это связано с предвыборной борьбой?

— Уверен. Дороти не раз открыто говорила, что планы Ранзака угрожают нашим сиалиям. Она написала письмо в редакцию «Трай-Каунти стар» и ясно высказалась: одна сиалия для мира ценнее дюжины мерзавцев вроде Дона Ранзака. На следующий день после публикации она нашла мёртвую птицу.

Гурни промолчал.

Уилмот заговорил спокойным голосом: — Мою кампанию за пост главы Гладстона щедро финансирует один местный житель, который понимает, какими ужасными последствиями обернётся победа Ранзака. Средств у нас хватит, чтобы заплатить вам любой гонорар. Я прошу лишь рассмотреть предложение. Мы в отчаянии, мистер Гурни. Ставки для Гладстона — да и для всей северной части штата — невероятно высоки.

Гурни опять ничего не сказал.

Уилмот помедлил, вздохнул и направился через поляну к «Блейзеру». На полпути он остановился и обернулся: — Сегодня в восемь вечера в здании муниципалитета Гладстона состоятся дебаты между мной и Ранзаком. Приходите. Пожалуйста. Уверяю вас, он покажется вам страшнее любых моих рассказов о нём.

С мрачноватой улыбкой Уилмот сел в забрызганный грязью «Блейзер» и поехал вниз по аллее, окружённой вечнозелёными деревьями. На заднем бампере красовались две наклейки: «Голосуйте за Уилмота — за чистый воздух» и «Голосуйте за Уилмота — за чистую воду».

Гурни поднял топор и установил очередное полено. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы прогреть воздух. Рой подёнок не замедлил воспользоваться благоприятными условиями. Отмахнувшись от насекомых, лезших в лицо, Гурни высоко занёс топор и опустил его точно по центру полена. Оно ровно раскололось надвое, и это доставило ему удовольствие. На обе половинки скользнула тень.

Над тсугами кружил краснохвостый сарыч.

ГЛАВА 03