Мои руки дрожат от адреналина, когда я сажусь за барную стойку. Я улыбаюсь от уха до уха и набрасываюсь на ждущие меня блинчики с черникой. Я веду себя мелочно, но в том, чтобы бесить Титанов, есть что-то необыкновенно удовлетворительное. Они требуют и ожидают моего подчинения, поэтому сопротивление доставляет мне огромное удовольствие.

Пока я доедаю свой первый блинчик и приступаю ко второму, стоит жуткая тишина. Я ожидала более бурной реакции, так что немного разочарована. Сомневаюсь, что они с аппетитом уплетают свою кашу, а значит, они, скорее всего, просто оставили ее на столе и занялись своими делами. Мыть посуду я точно не собираюсь. Мои обязанности были чётко определены — готовить для них. Им придётся похитить кого-то другого, чтобы тот мыл им тарелки.

В комнату врывается Перс, и инстинкты кричат мне защищаться, но я отказываюсь поддаваться страху — мое дурацкое упрямство заставляет меня сидеть на месте. Что он может сделать такого, чего они еще не делали? Как будто в ответ на мои мысли, он хватает меня за руки, заводит их мне за спину и стаскивает с табурета.

— Убери от меня свои гребаные руки.

Мои попытки сопротивляться бесполезны. Перс невероятно силен. Все его тренировки не прошли даром.

— Ты сама напросилась, — рычит мне в ухо Перс, выталкивая меня из кухни.

Я резко поворачиваю голову в сторону столовой и вижу, что там пусто. В воздухе висит напряжение, и по телу бегут мурашки, реагируя на опасность. Что бы они ни задумали, они сделают это вместе.

Перс толкает меня к двери, которая прошлой ночью была для меня заперта. Как только мы входим внутрь, я понимаю почему. Это их штаб. В просторной комнате стоят три массивных деревянных стола и восемь картотечных шкафов. Вокруг меня витает сила, и чутье подсказывает, что покончить с Титанами может помочь именно это место.

Я бы все отдала, чтобы заглянуть в один из этих шкафов. Сканеры отпечатков пальцев на каждом из них говорят о том, что там хранится очень важная информация. Сколько минетов мне придется сделать, чтобы получить доступ? Что-то мне подсказывает, что я буду сосать члены до самого артрита.

Лелантос сидит за единственным столом с четырьмя мониторами. Это подтверждает мои скудные разведданные. Судя по тому, как его глаза бегают по экрану, а пальцы летают по клавишам, он находится в своей стихии. На нем очки, и, черт возьми, они только добавляют ему сексуальности.

Простите, профессор, я была плохой девочкой.

Серьезно, сейчас не время для фантазий.

Атлас стоит у него за спиной. На его лице нет и тени эмоций, но взгляд, устремленный на меня, обжигает. Лелантос поднимает голову и с трудом сглатывает. На его лице мелькает вина, прежде чем он снова утыкается в экраны. Это плохо.

— Так, вам всем нужно успокоиться. Это был просто… — Перс затыкает меня, зажав мне рот ладонью. Другой рукой он обхватывает меня за талию, оставляя мои руки свободными. Я инстинктивно хватаюсь за его запястье и пытаюсь убрать его руку от своего лица. Когда она не поддается, я опускаю свои, изображая скуку.

Не доставляй им удовольствия своей реакцией.

— Мы заключили сделку, Каллиопа, но ты свою часть не выполнила. Так почему я должен?

Атлас разворачивает один из экранов, и на нем появляется до боли знакомый дом. Сердце бешено колотится, я хватаюсь за руку, зажимающую мне рот, и пытаюсь оторвать ее с еще большей силой, чем прежде, одновременно крича. Перс усмехается, наслаждаясь моим сопротивлением.

Из динамика доносится треск, и комнату заполняет мужской голос.

— Сэр, приступать?

— Да, — говорит Атлас со слишком большой убедительностью.

Желудок скручивает от страха, когда до меня доходит вся серьезность ситуации. Это запись с нательной камеры, и это прямая трансляция. Группа мужчин пересекает улицу и направляется к дому моей сестры. Их тяжелое дыхание разносится из динамиков, заполняя комнату.

Я начинаю вырываться с новой силой. Перс сжимает меня крепче, сдавливая ребра. Мне плевать. Это моя сестра, и я буду бороться за нее до последнего вздоха. Я бью ногой назад, попадая ему по голени. Он кряхтит, но его хватка не ослабевает.

— Тш-ш, это же так волнительно. Мы получим новую игрушку взамен сломанной, — тихо подстрекает меня на ухо Перс.

К горлу подкатывает новая волна тошноты. Этот больной ублюдок наслаждается моим отчаянием, упивается им. Я ошибочно полагала, что имею дело с людьми, но Титаны — настоящие чудовища.

Человек с камерой подходит к окну спальни моей сестры, и я ничего не могу сделать, лишь смотреть. В тусклом утреннем свете я легко ее различаю. Она лежит на кровати, ее платиновые волосы ярко контрастируют с темными простынями. Моё дыхание учащается, и я зажмуриваю глаза, когда образы, которые я с трудом отгоняла, с новой силой обрушиваются на меня.

Я бегу домой из школы, а в ушах звенят слова учительницы.

— Мы отправили Клио домой, она плохо себя чувствовала. Ее забрал ваш отец.