Но главное – я должна получить документы матери, чтобы выяснить, что привело ее к гибели. И надо мной не должен довлеть супруг, во власти которого приказать жене прекратить все изыскания в этом направлении. Я должна быть сама себе хозяйка, чтобы жить так, как считаю правильным. И никак иначе! 

   - Прости, не должен был давать волю чувствам, - дракон отстранился от меня. – Я помню уговор, Алина, и буду уважать его. Впредь обещаю держать себя в руках.

   Он поднял с пола полотенца и принялся сушить волосы, повернувшись ко мне спиной. Позволив себе полюбоваться напоследок его торсом, отступила на шаг. Бросила последний взгляд на дракона, будто на запретное лакомство. И вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. 

   Вот теперь можно дать волю совести. Пусть грызет, высоконравственная зараза. Куда же ты сбежала, когда была так нужна? А главное, как мне теперь забыть этот поцелуй?..

Глава 16 Белые розы

   Следующие несколько дней я старательно избегала мужа. Благо работы был океан, что позволяло мне вгрызаться в нее, будто голодная собака в кость. Да и супруг, похоже, придерживался той же тактики: уезжал спозаранку, приезжал после ужина. Мы почти не виделись. Все было так, как и должно быть в фиктивном браке, который через год завершится тихо-мирно, разводом. 

   Но увы, метод пугливого страуса не помогал. Все чаще я ловила себя на мысли, что самым бессовестным образом скучаю по ненастоящему супругу. Вздрагиваю всякий раз, как отворяется дверь в таверну, смотрю, не он ли пришел. Ночью не могу уснуть, пока не услышу знакомые уже шаги по коридору. И смущаюсь, когда соседи спрашивают, где же пропадает лорд Тагерт-Хойт.

   Соседи, кстати, завалили таверну приветственными дарами. Наверное, вся улица сочла своим долгом заглянуть и поприветствовать новых жильцов, захватив подарочки: горшочки с вареньями и соленьями, пироги и прочие вкусности, а также живность – теперь по двору бегали курочки, ковыляли утки и тряс длинными ушами смешной щенок. Это было очень приятно, но так хотелось поделиться радостью с мужем, а его никогда не было рядом. 

   Вот и сегодня, едва проснувшись, первым делом я подумала о Рэйчэре. Выглянула в окно, но даже умытый утренним дождичком город с сияющими крышами, примеривший радугу как шляпку набекрень, не порадовал. Не вникая в ссору вечно воюющих, как старые супруги, из-за какой-то ерунды герани и каланхоэ, оделась и спустилась вниз. 

   Рози, зевая, уже растапливала печь. Тесто, что я замесила вчера перед сном, уже выглядывало из огромной кастрюли, нетерпеливо приподнимая крышку – словно любопытствуя, где это там хозяйка ходит? Томми щипал лучину. Потрепав его рыжие вихры, я надела фартук и принялась стряпать, мысленно злорадствуя на тему о том, что вечером нам с Тагерт-Хойтом придется встретиться, ведь после обеда наша таверна начнет принимать первых посетителей. Уже скоро.

   Жаркое доходило до готовности в глиняных горшочках, весело шкворчала на сковородке рыбка, почмокивал на плите сытный густой суп, остужались кругляши хлеба, посыпанного ароматным тмином, когда по таверне раздались уверенные шаги Рэйчэра. Я слышала, как он вошел на кухню, но даже не посмотрела в его сторону, ловко прищипывая края у маленьких пирожков на один кусь. 

   - Доброго дня, лорд, - поприветствовала Рози.

   - Доброго, Розетта, - низкий голос с хрипотцой заставил мои руки задрожать.

   - Пойду столики протру, - бросив на меня взгляд, пробормотала девушка и умчалась.

   Я продолжала лепить полумесяцы с начинкой, не глядя на супруга. Знаю, глупо, но душу острой занозой колола обида – за несколько дней он не удостоил меня фразой длиннее, чем дежурное «доброе утро» или «спокойной ночи». 

   - Алина, позволь отвлечь тебя, - тихо раздалось за спиной. – Ненадолго.

   - У меня много дел, - сухо отозвалась, разворачиваясь и намереваясь быть неприступной глыбой льда – как те, что хранятся на дне холодного погреба. – О…

   Глаза остановились на огромном букете дивно прекрасных белоснежных роз, которые мужчина держал перед собой. План затрещал по швам – вечные льды принялись стремительно таять. 

   - Это… это на столики? – пробормотала, прекрасно понимая, что такая красота явно предназначена для иного, нежели торчание из деревянных маленьких вазочек рядом с мисками супа и жаркого. 

   - Туда достаточно и ромашек, - ответил муж. – Если хочешь, нарву. А эти розы – твои, - протянул цветы. – Я безумно благодарен тебе за все, что ты сделала в таверне, Алина. Прими скромный подарок, пожалуйста.

   За то, что сделала в таверне, значит. Моя радость поникла, как ромашка, оставленная в вазе без воды. Понимаю, что это тоже было глупо, но ничего не могу с собой поделать. Женское сердце не живет по нормам логики. А когда к нему подбираются чувства, так и вовсе вся разумность летит в тартарары. Как сказала бы наша с братьями повариха, полнейшее тю-тю!

   - Тебе не нравятся розы? – дракон нахмурился. – А какие ты любишь? Мне показалось… - мотнул головой, сердясь. – Ошибся. Давай эти выкину и привезу те, что тебя порадуют! – шагнул к двери.