Помрачнев, осмотрела цветы, которые недавно высадила перед таверной. Немало средств на них потратила, закупив уже готовые в цветочной лавке мадам Шико, но ничуть не жалею – так уютно теперь во дворике! А еще я кусты розовые у той же цветочницы приобрела, со скидкой. Колючая красота высотой почти в человеческий рост, одетая в пышную пену цветов, отгораживала наше заведение от общей части улицы. 

   И кажется, за ней кто-то есть! Я привстала на цыпочки, разглядывая белую макушку. 

   - Здрасти! – раздалось, когда из-за роз вышел щупленький дедок в потертом, но добротном черном костюме. – Так вкусно пахнет у вас, не устоял. Решил полюбопытствовать! 

   - Проходите, будете нашим первым посетителем, мы как раз только открылись! – я цепко ухватила его под локоток и увлекла к входу.

   - Попался, - одними губами обозначил дракон, усмехнувшись. 

   Это точно, не выпустим, пока не накормим! 

   - Хозяин, мы закончили, - работяги, крепившие вывеску, вышли к нам. – Коли не возражаете, мы бы у вас за обед остались. А то пока дело делали, слюнями все изошли на ваши вкусности!

   - Милости просим, - Рэйчэр указал им на гостеприимно распахнутые двери.

   Я торжествующе улыбнулась и работа началась. 

***

   Ночь подкралась незаметно на мягких лапах. Последний клиент, которых за день оказалось довольно много, рассыпался в похвалах и цветистых благодарностях, и ушел, весело насвистывая. Лишь тогда я ощутила, как устала. Неимоверно гудели ноги, ломило поясницу, а руки дрожали. Протяжно выдохнув, рухнула на один из стульев и прикрыла глаза. Как же хорошо просто сидеть и ничего не делать!

   - Ты хотя бы кушала сегодня? – раздалось рядом.

   Конечно, нет, некогда было. Как говорится, сапожники вечно без обувки. Приподняв веки, посмотрела на дракона. Красивый, отметила помимо воли. 

   - Идем, пчелка моя, - он вдруг подхватил меня на руки.

   - Что ты творишь? – обхватив его шею руками, тесно прижалась к горячему твердому телу, которое куда-то тащило, не слушая возражений.

   - Спасаю тебе жизнь, - Рэйчэр вынес меня в сад и, поставив на ноги, указал на небольшой столик.

   На белоснежной скатерти интимно мерцали свечи в высоких бокалах. Рядом стояли тарелки. Этот нежнейший фарфор везде узнаю – из моего приданого.

   - Рози помогла, - сделала вывод я.

   - Садитесь, леди Тагерт-Хойт, - мне подвинули стул. – Давайте отметим открытие таверны и, - усмехнулся, - наш медовый месяц! 

Глава 18 История Тагерт-Хойта

   - Да ты романтик, - отметила, положив на колени салфетку.

   - Есть немного, только никому не говори, - сел напротив. – Иначе моя репутация бездушного ловеласа и прожигателя жизни будет испорчена.

   - Наговариваешь на себя, - не согласилась, наблюдая, как муж наполняет тарелки овощным рагу. – Недавно епископ Палау лично мне тебя охарактеризовал как порядочного мужчину.

   - Он плохо меня знает, - не сдавался мой упрямец.

   - Я тоже, - взяла в руки ложку. – Рассказал бы хоть что-то, негоже жене быть не в курсе того, какой у нее супруг.

   - Хорошо, - Тагер-Хойт откинулся на спинку стула и нахмурился, уперев взгляд в ночь, окутывающую сад. – Начнем с детства. Ты, должно быть, удивишься, но я был на редкость покладистым ребенком. Слушался нянек, не бедокурил, усердно молился на ночь, прося Господа за умершую матушку, которую не помнил, и за батюшку, что мало мной интересовался, равно как и моей сестрой.

   Я молча слушала, поглощая ужин.

   - Детство кончилось, когда отца разорила мошенница. Обольстила, уговорила вложиться в якобы прибыльный проект. В итоге сбежала с любовником и деньгами. Это наше семейное проклятие, видимо, - Рэйчэр криво ухмыльнулся.

   Я отвела взгляд, так как была в курсе его истории с первой женой.

   - Отца хватил удар, он быстро отошел в мир иной – наверное, не снеся позора. Меня воспитывала тетка, его сестра. Особа, должен сказать, довольно своеобразная – старая дева, помешанная на правилах, этикете и пресловутом «что скажут люди».

   Дракон расправил на скатерти несуществующие складки, что-то припоминая.

   - С подачи тетки в мою тупую голову долгие годы вдалбливали то, что титул, власть и богатство, положение в обществе – главное для мужчины. А женщины годны лишь для постели. Жена же инструмент для продолжения рода, а также упрочения достигнутого веса среди своего класса, и держать ее надобно в ежовых рукавицах.

   Вот как? Вилка замерла на полпути к моему рту.

   - И что, как ты думаешь, в итоге вышло? – полюбопытствовал супруг, видя мое замешательство.

   - Полагаю, ты вырос и все сделал наоборот, - предположила я, искренне надеясь, что угадала.

   - Почти, - мужчина кивнул, и с моих губ сорвался облегченный выдох. – Когда вышел из-под опеки тетушки – вернее, когда выполз едва живым из-под каблука ее туфли, я первым делом пустился в разгул. Тратил, соблазнял, брюхатил.

   Стрельнул в меня глазами и рассмеялся:

   - Шучу, детей у меня нет. По крайней мере, мне о них неизвестно.