– Был, – пристально глянул тот на меня. – Был, ты не ошиблась. Мне видишь ли, еще перед отъездом к вам кое-кто предлагал совсем другие условия в обмен на союз. И не слишком обрадовался, когда понял, что я все-таки предпочту договор с твоим отцом. О твоем браке.

– Какие условия? – и поскольку отвечать мне не спешили, сама кое-что прикинула. – Спорные земли, так?

– Княжна, – склонил тот голову к плечу. – Кажется, когда все закончится, я не пожалею сил, чтобы сманить у твоего отца Искелана. Такие наставники – на вес золота.

Я невольно оглянулась на мага, что служил ему сейчас, разглядела, как по губам у того скользнула почти незаметная в темноте улыбка, тоже хмыкнула и постаралась вернуть общение в прежнее русло:

– Ну да, понимаю, нерушимый родственный союз выглядел явно предпочтительнее. Союз, скрепленный не только браком, но и общими по крови наследниками. Зачем Эрависсе какой-то приграничный кусок давным-давно разоренной землицы, если потом можно будет заполучить все? Просто дождавшись, когда я рожу вам внука!

– Аскельд. – Напомнили мне ненавязчиво.

– Разумеется. Да и отца немощным стариком тоже пока не назвать. Но если вдруг что-то случится, и Аск внезапно перестанет быть наследником… Ну, скажем, из-за дурацкого и непонятного нападения на отца… Кто им будет? А? Уж не я ли? К тому моменту отданная у алтаря вашему сыну? С хорошим, как вдруг выяснится, приданым. Прямо-таки очень завидным.

– И на меня тут же ополчатся все остальные соседи – слишком уж оно очевидно, правда? И чем, интересно, тебя не устраивает официальная и общепринятая версия? Что объединившись и покончив с многолетней грызней, два сильнейших северных княжества смогут дать отпор кому угодно? И… чему угодно тоже, – отчетливо и непритворно поежился тот.

– Никогда не доверяла общепринятым версиям. И совпадениям я тоже не доверяю. Таким, как сегодняшнее, например. Только-только договор с вами подписали, а брат уже фактически предатель и чуть ли не убийца. Удобно – для Эрависсы. Правда еще удобнее вышло бы после передачи меня вам у алтаря со всеми формальностями. И так бы оно уже и было, но… Моя вчерашняя выходка с платьем, да. Оказывается, иногда и за пару лишних часов может многое случиться.

– Случиться что-то всегда может, – не стали со мной спорить. – Только тут я точно ни при чем, если ты на это намекаешь.

– Вижу, что ни при чем. – Демонстративно обвела я взглядом комнату, в которой мы оказались заперты словно в мышеловке. Или даже в склепе. – Сегодня ни при чем. Но дней-то в кармане у богов много, и на каждый можно придумать разные планы, правда? Глядишь, однажды какой и сработает? Вот только интересно, кто ж самому Аскельду о тех планах нашептал? Или, может, нашептали о том, что кто-то и зачем-то обряд на его крови провел?

– И это тоже был не я, как ты понимаешь. Болтать про такое – самому себе врагом быть. Но, знаешь, подумалось мне тут вдруг… Даже княжество не самое главное твое приданое. Мудрая жена – для любого мужа находка.

– Фу, как грубо, – вытаращилась я, опять не сумев совладать с лицом. – Неужто не умеете польстить потоньше?

– Я много чего умею, – усмехнулся тот в ответ. – Просто не всегда она нужна, тонкость эта. Чаще всего – чем грубее, тем надежней выходит результат. Но, сдается, моему сыну с тобой и в этом повезло…

– А что же он так от своего везения отбивается? – совершенно неожиданно вступил Раск. – Я сейчас про вашего сына. Чем ему этот вариант жены не угодил?

Нет, князь не вздрогнул. По крайне мере, не настолько, чтобы это можно было заметить в полутьме, но на Раска посмотрел так, словно впервые его увидел. И пока гость был занят разглядыванием наемника, я решила, что прозвучавший вопрос прекрасный повод окончательно расставить все точки над всеми буквами:

– Так у него уже свой собственный вариант есть. Им самим выбранный, а потому и гораздо более милый. Там, вообще, поговаривают, то ли приворот, то ли даже истинная. Ну, как оно в прошлые времена бывало, если слухам верить... Хотя приворот, конечно, вероятнее.

– Нет. – Отвечая, правитель Эрависсы  в мою сторону по-прежнему не смотрел, продолжая изучать Раска. – Насчет мудрости – это я что-то погорячился. Мудрые все больше молчать предпочитают.

– Князь… – задавила я очередную готовую сорваться с языка колкость. Заодно сообразив – раз смогла это сделать, похоже, паника все-таки отступает, и я в самом деле начинаю думать, а не только огрызаться. – Не находите, что мы с вами говорим сейчас в очень странном тоне? Как-то все не так и не о том?

– Хорошо, что сама это поняла, – тот пристально, но быстро мазнул взглядом по моему лицу и снова вернулся к рассматриванию наемника.

– Как думаете, – продолжила я. – Что теперь может грозить отцу? И мэтру?

– Не знаю, – наконец, отвлекся тот от Раска, полностью переключившись на меня. – Повторяю, это не моя интрига. И чего именно ею добиваются – даже предположить пока не могу.