Улица Светлячков, наверное, была самой богатой в Хэлмилэне. Вдоль широкой мостовой тянулись белые заборы с коваными оградами, за которыми виднелись аккуратные двухэтажные особняки, окруженные зеленью. Пятый дом никак не выделялся среди них. Карета остановилась у высокого крыльца, и слуга поспешно распахнул дверь.

Эдвин сначала помог выбраться матери, а потом – мне. Рука об руку мы прошествовали в дом. Я запоздало осознала, что сейчас нам придеться активнее изображать любовь. 

Когда мы въехали в город, Эдвин успел мне шепнуть, что Ричард живет с сестрой и престарелой матерью. Госпожа Юманс давно болела и не выходила из комнаты, поэтому Ричард встречал нас вместе с сестрой. Пока блондин обменивался церемонными приветствиями с Эдвином и госпожой Мадлен, я украдкой рассматривала его спутницу.

Первое, что бросалось в глаза – они были совершенно непохожи. Единственное, что их объединяло – худоба и стать. Элена Юманс оказалась такой же худой и высокой, как и брат. Вот только волосы у нее были темными, мелкие каштановые кудряшки рассыпались по плечам и темно-коричневому платью. По тонким губам девушки скользнула улыбка. На моего супруга Элена смотрела с каким-то отчаянием. И когда она здоровалась, в ее тоне голоса прозвучал какой-то надрыв. Может, она тоже больна?

Нас проводили в просторную столовую. Я вертела головой, разглядывая светлые портьеры и картины, на которых угадывались знакомые пейзажи – гора Лишка, серебристая лента реки Толко, Хэлмилэн в лучах закатного солнца. Как только все заняли свои места, Ричард взмахнул рукой. 

Я ждала, что слуги начнут подавать нам обед. Но вместо этого появился старый и седой дворецкий в сопровождении мальчишки лет четырнадцати. Оба выглядели невероятно чопорно. Старик держал на вытянутых руках бархатную подушечку, на которой что-то поблескивало. А мальчишка с такой же осторожностью и почтением нес книгу.

Ричард поднялся из-за стола и многозначительно прокашлялся. А затем торжественно произнес:

– Дорогой Эдвин! Я безмерно рад, что ты, наконец, остепенился. Ты так спешно женился, что не дал мне возможности тебя поздравить. А я, как твой однокурсник, не могу пройти мимо такого события. Мы с Эленой приготовили подарки…

Госпожа Мадлен улыбалась и довольно кивала. Дворецкий с поклоном протянул подушечку ректору. На ней я увидела пару добротных кинжалов без особых украшений. Эдвин удивленно хмыкнул, и я поняла, что оружие хорошее. А еще один из них явно был предназначен для женской руки.

Ричард с улыбкой пояснил:

– Посеребреные. Артефакт, замедляющий магических существ, спрятан в основании рукояти. Думаю, вы уже получили приглашение от госпожи Кантвелл. В охоте на кливсов пригодятся. 

– Лина не умеет ими пользоваться, – сухо пояснил Эдвин, но бывшего однокурсника поблагодарил.

Ричарда совершенно не смутил его тон. Хозяин дома победно улыбнулся и наставительно поднял палец:

– Именно поэтому я приготовил для нее еще один подарок! 

Мальчишка подошел и с поклоном вручил мне… книгу. Эдвин покосился на обложку и саркастично произнес:

– Специальная магическая теория для пятого курса? Что ж, для первокурсницы, несомненно, полезное чтиво.

Я улыбнулась и сказала: 

– Я не всегда буду первокурсницей. Спасибо, Ричард. 

После этого подарки были отложены в сторону, и нам подали обед.

Я ждала, что Ричард будет просить Эдвина отпустить меня на прогулки с сестрой или что-нибудь в этом роде. Но в итоге два часа слушала скучнейшую светскую беседу, в которой упоминалась куча незнакомых имен и ни одного хоть сколько-нибудь значимого события. Элена и госпожа Мадлен обсуждали моду, я вяло поддакивала, стараясь не клевать носом. Ричард пытался шутить и вспоминать случаи из студенческой жизни, но у Эдвина это не вызвало никакого энтузиазма.

Из столовой я выходила глубоко разочарованной. Я не услышала ни намека на полезные сведения. Совершенно непонятно, зачем Эдвин согласился на это тоскливое мероприятие. А в том, что у ректора был какая-то цель, я не сомневалась ни на минуту. 

Карета  на этот раз ждала нас за воротами, и обратно пришлось идти через сад. Стоило мне удивиться тому, что возница ждал снаружи, как я заметила на другой стороне улицы знакомую фигуру.

Госпожа Мадлен первой села в карету, и Эдвин бросил матери:

– Мы поздороваемся с господином Лоуэллом и придем, подожди минуту. 

Моя рука все еще лежала на локте фиктивного мужа. Тот накрыл мою ладонь своей и уверенно пересек улицу. Я почувствовала, что от этого прикосновения по коже побежали мурашки. А может быть, их вызывал человек, к которому мы шли? Это был тот, кто мог разгадать мою тайну. Или уже разгадал, но почему-то медлит с ее оглашением...

В тени забора стоял Брайан Лоуэлл в неизменном сером костюме. Они с Эдвином обменялись взглядами, и начальник “гончих” тихо спросил:

– Что-нибудь достал?

Ректор кивнул и протянул ему кинжалы. Лоуэлл с довольным видом завернул их в ткань. 

– Результаты экспертизы через три дня, – сообщил дознаватель. – Что-нибудь еще?