— Привет! — донеслось от двери.

— Привет. Эйнар, они мне подмигивают. Они действительно живые или мне кажется? Архи умели оживлять неодушевлённые предметы, как думаешь?

Правила приличия не позволяли здороваться без зрительного контакта — я с усилием оторвалась от созерцания завороживших меня камней и бросила на Эйнара взгляд. И уже не смогла его оторвать.

Он похудел. Черты лица заострились. Глаза впали. Но при этом блестели довольно и этот взгляд — такой собственнический, драконий — напомнил мне о нашем первом поцелуе на балконе.

— Впервые в жизни ты променяла научный интерес на меня, — вдруг выдал этот негодяй и наконец отошёл от двери, чтобы через несколько мгновений очутиться рядом. — Приятно.

Меня обдало волной жара. Он рядом. Совсем близко. Руку протяни — и коснёшься. Воздух из кабинета точно без вести пропал, и если я не задохнулась, то лишь потому, что дышу им. Любимым мужчиной. Моей парой. Предначертанным.

— Ты… ты помнишь, что… — попыталась напомнить про данное Никиасу слово.

— Я помню и знаю куда больше, чем тебе хотелось бы, Серена.

Эйнар сел рядом, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты о чём?

— Ты знаешь, что это за браслет?

— Это браслет архов, только их изделиям свойственно плетение, обрамляющее камни. Но почему камни отзываются, Эйнар? И они такие странные. Никогда не видела, чтобы в одном изделии использовали разные минералы.

Я спрашивала, а пальцы вцепились в браслет и не желали с ним расставаться. И вовсе не познавательный интерес тому виной. Что-то в этих камнях манит меня, притягивает, зовёт за собой. Неспроста они слышат меня и неспроста отвечают.

Все виденные мной прежде украшения-артефакты архов вели себя куда сдержаннее, если не сказать: никак.

Кроме защиты Седьмой Башни! Почему-то меня она приняла за накопитель и использовала без зазрения совести. Хотя какая совесть у артефакта? Такая же, как у Таяны с Бри — отсутствующая!

— Точно не знаешь? — Эйнар недоверчиво прищурил глаза.

— Я не могу ответить с уверенностью, так как с моей памятью ещё в детстве хорошо поработал де Луар. Пока я была ребёнком, при мне обсуждали довольно многое, не сильно зашифровывая разговоры.

— Твой отец недавно сказал моему, что очень сильно обманулся твоим полом, думая, будто ты, избалованная любовью семьи, вырастешь нежным и хрупким цветком, — со смешком поделился он.

— Да, они не ожидали, когда я начала предлагать свои варианты решения разных проблем.

Я прикрыла глаза руками, одновременно испытывая несколько разных эмоций, начиная от стыда и заканчивая гордостью. А уж сколько эмоций было на лицах отца и старшего брата, когда они поняли, что зря столько лет выдумали прозвища ключевым фигурам разных интриг и использовали многочисленные метафоры! Это надо было видеть!

— Попробуй вспомнить, вдруг эта информация тебе уже вновь доступна. Нужно стимулировать память, чтобы она заработала, а не ждать у моря погоды. Я подскажу: архи приходили в наш мир не только за данью и никогда не дарили свои творения просто так.

— Ты о неприличном? — задала я вопрос, покраснев от макушки до пяток.

— И о чём вы думаете, юная леди? — возмутился Эйнар наигранно. — Не только. Хотя мне нравится, что в моём присутствии твои мысли скатываются в неприличное. Прелесть.

— Ну тебя! — я шлёпнула шутника по плечу. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что этот браслет — брачный?

— Ну-у-у, не-е-е зна-а-а-ю, — протянул он, а затем, враз посерьёзнев, добавил: — Серена, ты дала слово Никиасу, и лишь поэтому я из последних сил держу себя в руках, клянусь Эйри! Ты не представляешь, что я испытал, когда разгадал аферу с зельями. В ту же ночь едва не похитил тебя. Сидел на крыше мужского общежития и смотрел на твоё окно, убеждал себя, уговаривал. Я иду против собственной сути, подавляю её ядом и зельями, лишь бы не утащить тебя в безопасное место, не сделать своей; притом не важно, обманом ли, убеждениями ли. И ведь даже зелья не особо работают. Это нестерпимо. Невыносимо. Но ты дала слово. И ради тебя, ради твоего спокойствия я держусь. Сам не знаю как, но держусь.

Я до боли сжала браслет. Так, что грани камней едва не резали кожу, впиваясь, впечатываясь, прорастая внутрь, соединяясь с телом, точно там их место.

И вместе с тем боль немного отрезвила. Позволила определиться.

Мы все — пешки. Нас накачивают проклятьями, ядом; связывают клятвами, заставляют идти против собственной сущности и не использовать дары Эйри, прятать их, словно преступники — наворованное.

Разве это правильно?

Стоят ли таких жертв мнимая безопасность и спокойствие в королевстве?

Уверена, среди не одарённого магически населения хватает разумных людей, понимающих, откуда растут ноги у многих якобы случайных происшествий, борьба с которыми повышает авторитет королевской семьи.

Осознав, на какие жертвы ради меня идёт Эйнар, я окончательно определилась с выбором и навсегда лишилась иллюзий.