Мы недоуменно переглянулись. Неужели Таяна права? Но кто же тогда наш тренер?

Я вспомнила практическое занятие у профессора Ожегоффа, когда он объяснял, что боевому магу нужно всегда быть готовым к любому заданию и достоверно входить в образ. Для леди вроде нас — не держать осанку, использовать побольше просторечных выражений и много прочих нюансов.

В Санторе учатся как наследники знатных родов, за которыми нужен глаз да глаз, так и талантливые студенты, которых можно завербовать в ряды тайной канцелярии.

Я прикрыла глаза рукой. Святая Эйри, да нас здесь обложили со всех сторон! Нет, это, конечно, разумно. И правильно. И вообще! Я бы и сама так сделала! Вот только как понять, кто друг, а кто враг?

Ректор КАМ и друг моего брата сказал при переходе в Сантор: «У вас в Санторе друзей нет. И держись от принца как можно дальше: отец вовсе не желает тебе такой судьбы». А у меня нет причин не доверять Марсу ди Рексту.

В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла её ухватить. Что-то простое. Обычное. Понятное любому, но упущенное мной. Тонкость, нюанс, акцент. Мелочь. Кирпичик. Но этот кирпичик в основании кладки — значит, без него стена не может быть ровной.

— Да ну что же это такое? — бормотала я себе под нос, напрягая извилины.

— Ты о чём? — вдруг выдернула меня из омута размышлений Мира.

— Я что-то упустила. Нечто важное и в то же время… какую-то деталь. Не могу никак…

Она взяла меня за руку и тем заставила посмотреть в её открытое, доброе лицо.

— Серена, представь, что ты рассказываешь мне всю цепочку событий. Я не понимаю, и ты разжёвываешь что из чего проистекает и почему. Проиграй в уме, — подсказала Мира, затем помолчала и добавила: — Только мысли от посторонних закрой, а то здесь все такие внезапно одарённые. И никто ведь ничего не скажет, все себе на уме.

И тут меня озарило!

— Мира, ты чудо! — в сердцах воскликнула я. — Пойдём.

— А я тебе точно нужна? Здесь ведь… — Мира кивнула головой в сторону новоявленной истинной пары, о которой я и думать забыла.

— Нет, сиди. Таяна?

— А? — не отрываясь от представления, спросила та.

— Ничего. Смотри, не отвлекайся.

Я выскользнула на лестницу, и только пробежав пару пролётов, перевела дух. Слова Марса ди Рекста напоминали мне о простой истине — каждый сам за себя. Делающий подсказки Ожегофф, доброжелательный де Луар, тренирующий нас на совесть Морт — все преследуют собственные цели, а не помогают. Сейчас они на нашей стороне. Якобы. Но если что-то пойдёт не по плану, они превратятся во врагов.

Вспышка чужой силы. Мощная. Сокрушительная. Успела понять, что это сработала защита архов, но вернуться и проверить, что с моими девчонками, не смогла.

Ко мне вернулись закрытые, запертые на амбарный засов воспоминания. И я вновь потеряла силы. Осела, безвольно стекла на холодные каменные ступени, пачкая спину.

Перед глазами картинка из далёкого детства. Мне лет десять или одиннадцать, мы с отцом сидим на диване, старшенький — на коленях у камина, сжигает рабочую переписку.

«Прошлая попытка наглядно показала, что вся аристократия вместе взятая не способна с ней справиться. У неё везде свои люди, марионетки, у неё компромат. Если предположение де Луара верное, мы даже не знаем, сколько ей на самом деле лет, — произнёс отец. — Представь, что она с Истоков. Тогда Арратор ещё был деревней, когда наша дама протянула к нему свои хищные лапы».

«Мы должны что-то предпринять. Не верю, что брак спасёт красавицу, особенно если узнают настоящий уровень её дара. Поговори с членами совета, с Ковеном. Придумай что-нибудь».

«Как это ни прискорбно, сын, но многих устраивает фурия во главе. Это стабильность. К её характеру все уже приноровились. Относительно».

Отец горько хмыкнул и притянул меня к себе. Я обняла его талию руками и вдохнула дорогой сердцу аромат. От него всё чаще стало пахнуть успокоительным сбором. И сердце вновь билось сильнее и не в такт. Я осторожно высвободила дар и попыталась незаметно подлечить его, но отец, разумеется, заметил, хоть и не помешал.

«Лет десять у нас ещё есть, — брат закончил уничтожать бумаги и присоединился к нам, потрепал меня по волосам. — Если ничего не выйдет, увезу красавицу в другой мир и постараюсь спрятать так, чтобы никто не нашёл».

«Клятва, которую они дали, — это не тонкая нить, а огромный, вымощенный камнем тракт для любой ищейки, он привязан не только к нему лично, но и к роду. Тебе ли не знать, ты сам регулярно разыскиваешь сбежавших».

«Именно поэтому у меня есть одна идея, отец, и я почти уверен, что она сработает. Серена, маленькая, запомни один урок от старшего брата: ты должна быть в отличной физической форме и уметь работать мозгами».

«Не вмешивай сестру в серьёзный разговор, вдруг она неправильно поймёт».

«Я верю в Серену. Она всё поймёт правильно. Спустя время».