— Вакансией гостьи? — она недоверчиво усмехается. — Звучит как бред сумасшедшего. Или как... непристойное предложение.

Я смеюсь.

— Боже упаси. Никаких непристойностей. Дело в том, что... — я на ходу придумываю. — Раз уж так получилось, что вы оказались здесь с дочкой, побудьте моими гостями. Некоторые партнеры приедут с детьми, и им будет скучно среди взрослых разговоров о курсах валют. Вы можете присматривать за детьми. Пока их родители будут заняты, вы окажете мне большую услугу, создав атмосферу семейного праздника. Аврора поможет наладить контакт с другими детьми.

Звучит, конечно, так себе, но лучше, чем «я просто хочу, чтобы вы были моими гостями, сам не знаю почему».

Маша задумывается, прикусывая губу.

— Но мне совсем нечего надеть для такого праздника, — тихо говорит она.

— Менеджер что-нибудь придумает, я уверен, — отмахиваюсь я.

Она смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Потом коротко кивает:

— Хорошо. Я согласна. Но только при условии, что я правда буду полезной. Буду развлекать детей.

— Договорились, — я протягиваю ей руку.

Она осторожно пожимает её. Ладонь у неё теплая.

— Спасибо, Эльдар Викторович.

— Просто Эльдар, — поправляю я. — Мы ведь уже перешли на «ты», когда обсуждали моего «злого хозяина».

Она вспыхивает и быстро выходит из кабинета.

Я вздыхаю и сажусь за стол. Нужно просмотреть последние отчеты перед приемом. Цифры, графики, прогнозы...

Проходит полчаса. Я погружен в чтение договора, когда дверь снова приоткрывается. На этот раз тихонько, со скрипом.

В щель просовывается маленькая голова.

— Можно? — шепотом спрашивает Аврора.

— Заходи, разбойница, — я откладываю ручку.

Дверь распахивается, и в кабинет вбегает маленькое чудо. На ней пышное красное платье с бантом на поясе, волосы уложены в аккуратные пучки. Она кружится вокруг своей оси, заставляя юбку взлетать колоколом.

— Смотри! — кричит она восторженно. — Тетя Регина сказала, что это твоей племянницы! Я как принцесса, правда?

— Действительно, — улыбаюсь я, глядя на неё. Платье принадлежит Милане, дочери моей сестры, которая гостила у меня прошлым летом. — Они иногда тут останавливаются. Тебе очень идет.

— А я его не порву? — вдруг пугается она, останавливаясь. — Мама сказала, оно очень дорогое.

— Не порвешь. А если и порвешь — не страшно, — я подмигиваю ей. — Она скорее всего из него выросла, так что можешь забрать себе.

Глаза Авроры расширяются до размеров блюдец.

— Насовсем?! Правда-правда?!

— Правда-правда.

Она подбегает ко мне и, недолго думая, забирается на колени, обнимая за шею. Странное чувство тепла разливается в груди. Я, человек, который всегда держал детей на расстоянии пушечного выстрела (даже свою племянницу), сейчас сижу и обнимаю чужую дочь.

Аврора отстраняется и серьезно смотрит мне в лицо, изучая каждую черточку.

— Ты красивый, — заявляет она безапелляционно. — Как принц из мультика. Только хмурый. Тебе надо улыбнуться, а то мама боится.

Я послушно растягиваю губы в улыбке. Видимо, выходит не очень, потому что она хихикает.

— Вот было бы хорошо, если бы ты влюбился в мою маму! — вдруг выдает она. — Тогда папа бы лопнул от злости! И мы бы жили в замке, и мама бы больше не плакала.

Я замираю.

— Любовь — сложная штука, Аврора, — уклончиво отвечаю я, снимая её с колен и ставя на пол. — Её нельзя заказать, как пиццу.

— А ты попробуй! — не унимается она. — Мама очень хорошая. Она печет самые вкусные блинчики. И она добрая. Не то что эта жаба Лена.

Я смеюсь, вставая из-за стола.

— Ладно, сваха. Пойдем, посмотрим, как там твоя мама.

Мы выходим из кабинета. Я беру её за маленькую ладошку. Внизу уже играет музыка, слышен гул голосов. Скоро начнется вечер.

Глава 5

Глава 5

Маша

Я смотрю на свое отражение в зеркале и просто не могу поверить, что это я. Сейчас на меня смотрит не уставшая разведенка, считающая копейки до зарплаты, а какая-то... леди. Незнакомка с прямой спиной и загадочным блеском в глазах.

Регина сотворила чудо. Или, скорее, достала это чудо из недр бездонных гардеробных этого дома. Это не просто одежда, это произведение искусства. Костюм с юбкой. Белоснежный, ослепительный, с идеальным кроем. Ткань — плотный, тяжелый шелк или что-то похожее, я в этом не разбираюсь, но на ощупь она как вторая кожа, прохладная и струящаяся. Юбка мягко обнимает бедра и красиво струится при каждом шаге, доходя до середины икры, а жакет с глубоким вырезом сидит так, словно его шили прямо на мне, подчеркивая талию.

— Вам идет, — сухо комментирует Регина, поправляя невидимую складку на моем плече. Ее лицо остается непроницаемым, но в глазах мелькает тень профессионального удовлетворения.

— Я... я не знаю, как и реагировать, — бормочу я, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не испортить эту красоту. — Но почему? С чего вдруг такое отношение?