Слезы обжигают глаза. Хочется закричать, ударить его, сделать хоть что-то, чтобы стереть это самодовольное выражение с его лица. Но я замираю, чувствуя, как маленькая ладошка Авроры выскальзывает из моей руки.

Дочь делает шаг вперед.

— Ты плохой! — звонко кричит она, глядя отцу прямо в глаза.

Олег вздрагивает.

— Что? — переспрашивает он.

— Ты плохой и злой! — Аврора топает ногой. — Мама самая красивая! А ты... ты просто дурак, раз променял её на эту тетю-жабу!

У Лены отвисает челюсть. Олег краснеет от ярости.

— Что ты сказала, дочка?! Маша, ты как ее воспитываешь?! Настраиваешь против отца? — рявкает он.

Я тут же закрываю уши Авроры ладонями. Не хочу, чтобы она слышала его яд. Поднимаю голову и смотрю на бывшего мужа. Во мне вдруг просыпается такая холодная злость, что слезы мгновенно высыхают.

— Не смей, — тихо, но твердо говорю я. — Мужем ты мне быть перестал, Олег. Так что мою внешность обсуждать не тебе. Но я надеялась, что ты хотя бы отцом останешься нормальным... Ошиблась.

Я выпрямляюсь, беру Аврору за руку и разворачиваюсь.

— Пошли, доченька. Здесь нам делать нечего.

— Вот и правильно! — кричит нам в спину Лена. — И не смей просить денег в этом месяце! Алименты, итак, не маленькие…

Дверь захлопывается с громким стуком.

Мы садимся в машину. Я долго не могу попасть ключом в замок зажигания — руки трясутся так сильно, что кажется, я сейчас рассыплюсь на части. «Немаленькие» алименты? Да муж не показывает часть своих доходов специально, чтобы платить мне копейки…

— Мам, — тихо говорит Аврора с заднего сиденья. — Почему ты их не побила?

Я нервно смеюсь, заводя двигатель.

— Так нельзя, малыш. Драться — это плохо.

— Я к папе вообще больше не поеду! — заявляет она, шмыгая носом. — Я зла! Я так зла, что могла бы их укусить!

Я выруливаю на дорогу, подальше от этого проклятого дома.

— Я верю, дочка, — шепчу я, глядя на темную дорогу, окруженную лесом. — Бумеранг им прилетит и без нашей помощи. Жизнь — штука справедливая.

Я говорю это, чтобы успокоить её. Но сама в это не верю. Чудеса не случаются, особенно с такими, как я. Разведенками с прицепом, как выразилась Лена. Справедливости нет, есть только наглые люди, которые идут по головам и получают всё, и такие, как я, которые пытаются сохранить остатки гордости.

Мотор чихает. Раз, другой.

— Только не это, — шепчу я, чувствуя, как холодок ужаса пробегает по спине. — Пожалуйста, только не сейчас...

Машина дергается в последний раз и глохнет. Фары гаснут. Мы оказываемся посреди заснеженной проселочной дороги, не доехав до трассы пару километров.

— Мама? — испуганно зовет Аврора. — Почему мы остановились?

— Сейчас, зайка, сейчас...

Я судорожно кручу ключ. Двигатель молчит. Еще попытка. Еще. Тишина.

Ищу телефон – черт, оставила его дома, на подзарядке…

Я роняю голову на руль. Хочется завыть. Это конец. На работу я не успею. Меня уволят. Денег на эвакуатор нет. Мы замерзнем здесь! До бывшего мужа топать больше четырех километров… Что же делать?

Время тянется невыносимо медленно. Салон остывает мгновенно. Я перелезаю назад, обнимаю Аврору, накрываю ее своим шарфом.

— Мам, мне холодно, — шепчет она.

— Сейчас нас кто-нибудь спасет. Поедет машина – и я попрошу о помощи…

Как раз в этот момент я вижу, как кто-то едет!

Я вскидываю голову. Надо срочно выйти и помахать. Но огромный черный внедорожник, итак, сбавляет скорость и медленно останавливается рядом с нашей машиной.

Дверь открывается.

Выходит высокий мужчина. На нем простая темная парка, расстегнутая, несмотря на мороз. Шапки нет, темные волосы припорошены снегом. Он подходит к нам уверенной походкой, вытирая руки тряпкой — на ней видны следы масла или грязи.

Он стучит в мое стекло.

Я опускаю его на пару сантиметров, впуская ледяной воздух.

— Проблемы? — голос у него низкий, с легкой хрипотцой.

Я смотрю на его испачканные руки, на простую одежду. Наверное, водитель какого-нибудь богача. Как и я, прислуживает на чужих праздниках жизни.

— Заглохла, — говорю я, стуча зубами. — И... дочка очень замерзла. Пожалуйста... вы не довезете нас?

Он смотрит мне в глаза — взгляд у него странный, цепкий, будто сканирует. Потом переводит взгляд на Аврору. Его лицо на миг смягчается.

— Выходите, — коротко бросает он, открывая мою дверь. — В моей машине тепло.

Глава 2

Глава 2

Эльдар

Ненавижу этот месяц. Декабрь — это всегда аврал, лицемерие и бесконечная гонка за показателями. Все хотят закрыть год, получить бонусы, чтобы в январские праздники спать спокойно.