Наверное, хочет понять, зачем остановила его. А я сама не знаю, что теперь делать. Слово уже сорвалось с губ, рука уже удерживает его, но дальше в голове пусто.

Я действительно держу Стаса Волкова за руку и мысленно хочу, чтобы он не уходил. Ну, потому что вот так! Он же мне жизнь спас. Если бы не он, я бы сейчас уже утонула.

Стас по-прежнему молчит, и почему-то не пытается высвободить ладонь. Просто смотрит сверху вниз так пристально, что обычно я уже начала бы нервничать и придумывать, какую страшную смерть он для меня выбирает.

Но мне не страшно ни капельки. Наверное, всё-таки наглоталась слишком много воды. Иначе как объяснить, что его чёрные глаза больше не кажутся жуткими? Они всё такие же холодные и непроницаемые. Только теперь я упрямо пытаюсь увидеть в них то, что заставило его прыгнуть следом.

Пальцы непроизвольно сжимаются на его ладони. Блин, а она большая и горячая. На её фоне моя кажется совсем маленькой и ледяной. Стас наверняка чувствует, как сильно меня трясёт.

Поднимаю взгляд выше. Мокрые волосы Стаса падают ему на лоб, капли всё ещё скользят по скулам. Сам-то дрожит от холода? Нет. Конечно же, нет. Стоит совершенно спокойно. Скорее, он будто просто охладился и всё.

Щёки снова начинают гореть. Хорошо, что вокруг темно. Может, Стас не заметит, как краснею. Хотя кого обманываю? Он, кажется, замечает вообще всё.

Опускаю взгляд на наши руки и понимаю, что всё ещё не отпустила его. Более того, держу так крепко, будто собирается снова броситься в озеро, а я должна его остановить.

Ой, блин, как же неловко…

Медленно разжимаю пальцы, они не хотят слушаться. Сначала отпускаю его мизинец, потом остальные. Горячая ладонь выскальзывает. Прижимаю руку к груди.

Надо встать. Нельзя же сидеть у его ног и таращиться снизу вверх до самого утра. Он уже наверняка думает, что вместе с водой я проглотила последние остатки разума.

Упираюсь ладонью в мокрые доски и осторожно поднимаюсь. Ноги дрожат так сильно, что колени едва держат. В повреждённой лодыжке неприятно тянет, и на мгновение меня ведёт в сторону.

Стас не двигается, но его взгляд сразу опускается к моей ноге. Поспешно выпрямляюсь, делая вид, что всё нормально. Если не считать того, что мокрое платье облепило тело, волосы висят сосульками, а зубы начинают стучать.

Встаю рядом с ним. Между нами остаётся всего один маленький шаг, но сейчас это расстояние кажется вполне нормальным. Достаточным, чтобы не прижаться к нему снова…

Стас поворачивается ко мне всем телом. Слова мгновенно опять застревают.

Ну же, Валерия. Обычное «спасибо». Люди говорят его постоянно. А он вытащил тебя из озера. Тут вообще не нужно придумывать ничего умного.

Набираю воздух. В груди от него сразу начинает колоть, но всё равно заставляю себя поднять голову.

— Спасибо, — выдыхаю едва слышно.

Голос хриплый и совсем не похож на мой. Слово получается каким-то жалким. Совершенно недостаточным, чтобы отблагодарить за то, что он сделал.

Стас ничего не отвечает. Его лицо остаётся неподвижным, а в глазах нельзя прочитать ни одной мысли.

Хоть он такой холодный, но Стас спас меня.

Эта мысль никак не укладывается в голове, заставляя сердце биться быстрее.

Поднимаю глаза и опять рассматриваю его лицо. Уже даже не пытаюсь делать это незаметно. Да и какой теперь смысл? Я висела у него на шее, обхватив ногами. После такого разглядывать Волкова вполне прилично.

Тёмные брови сведены. Губы сжаты, а на щеке блестит капля, и мне внезапно ужасно хочется убрать её пальцами. Быстро прячу обе руки за спиной. Вот ещё. Совсем с ума сошла что ли…

С самого начала, было моей целью, осторожно подобраться ближе, стать для него кем-то, кому он сможет доверять, узнать хоть что-нибудь о наших семьях. Всё просто.

Какой же он всё-таки красивый… Реально от падения в воду последние мозги растеряла. И чего так сердце колотится быстро?

Нельзя почувствовать такое за несколько минут. Люди не влюбляются только потому, что кто-то вытащил их из озера. Это просто шок, а мозг перепутал страх с чем-то другим, вот и всё.

Сердце отвечает новым сильным ударом. Ой, мамочки… Кажется, я влипла.

Ветер с озера ударяет сильнее. Платье мгновенно становится ледяным, прилипает к ногам, мокрые волосы касаются спины. По коже бегут мурашки. Обхватываю себя руками.

Только сейчас понимаю, насколько замёрзла. Пытаюсь сжать челюсть, чтобы Стас не услышал клацанье зубов. Сам промок из-за меня. Наверняка ему холодно не меньше.

Стас чуть прищуривается и медленно проводит взглядом по моему лицу, задерживается на руках, которыми обнимаю себя, и снова смотрит в глаза.

— Не умеешь плавать — не гуляй там, где можешь умереть, — произносит ровно.

Вот… Наконец-то привычный мрачный Волков.

Всё-таки нормальные люди обычно говорят «утонуть», а не «умереть»…