Дорожка становится уже. По обеим сторонам поднимаются тёмные деревья, ветви переплетаются над головой. Вдоль края через одинаковое расстояние установлены небольшие наземные светильники. Мягкий жёлтый свет ложится на камни и не даёт темноте полностью закрыть дорогу.

Красиво и немного жутко…

Особенно когда за спиной остаётся шумная вечеринка, телефон не работает, а я иду под ручку с парнем, от взгляда которого только вчера в дрожь бросало.

Вот теперь надо бы испугаться. Сердце действительно колотится быстрее, но не от паники. Скорее от странного предвкушения. Будто там, в конце этой дорожки, обязательно произойдёт что-то важное.

Когда сильнее начинаю прихрамывать, Стас снова немного сокращает шаг. От этого становится приятно. Всё-таки ему не настолько всё равно, если подстраивается под меня. Хотя он просто может не хочет в третий раз поднимать меня с земли.

Впереди между деревьями появляются огни. Сначала думаю, что дорожка снова выводит к какому-то большому зданию, но потом замечаю несколько небольших деревянных домиков.

Они стоят на расстоянии друг от друга по обеим сторонам дорожки. Одинаковые, из тёмного дерева. Под крышами горят тёплые гирлянды, из-за которых всё место выглядит как дорогой загородный отель.

Наверное, это гостиничные домики. Возле первых двух строений горит свет, но дальше становится тише. Все, скорее всего, на вечеринке.

Стас проходит мимо ближайших домиков и продолжает идти в самый конец дорожки. Сжимаю ремешок мокрой сумочки.

Куда мы идёт? Он остановился в одном из таких домиков? Может, один из них выделили ему как гостю?

Спросить хочется, но я опять молчу.

Самый дальний домик стоит почти возле самого леса. Гирлянда под крышей здесь тоже горит, но в окнах темно. За ним уже ничего нет, только деревья и редкие пятна света на дорожке.

Опускаю его локоть, когда Стас поднимается на крыльцо. Дёргает ручку, и дверь открывается.

Даже не заперто? Серьёзно, блин? И не боится, что ограбят?

Заходит внутрь, не придерживая дверь и не приглашая. Она начинает закрываться, и мне приходится ускориться. Лодыжку снова простреливает болью в этот момент.

— Да подожди ты, — шепчу, успевая подставить ладонь.

Проскальзываю внутрь. Дверь тихо захлопывается за спиной. Сразу становится непривычно тихо и тепло. От резкой перемены кожа начинает гореть и покрывается мурашками. Зубы всё ещё стучат, но теперь холод будто выходит изнутри.

Осматриваюсь. Мы оказываемся в небольшой гостиной. Возле стены стоит широкий диван, напротив висит большая плазма. Чуть дальше расположена маленькая кухня с тёмными шкафами и высокой стойкой. Всё новое, чистое и словно вообще не использовалось.

По другую сторону две двери. Одна приоткрыта, и за ней видна кровать. Значит, спальня. Вторая закрыта.

Стас проходит к ней и открывает.

За дверью загорается свет.

— Там сушилка, — коротко говорит он.

Наконец-то нормальный ответ. Даже целых два слова!..

Подхожу ближе и заглядываю внутрь. Ванная оказывается неожиданно просторной. За стеклянной перегородкой душевая, возле стены стоят стиральная и сушильная машины, одна над другой. На полке сложены чистые белые полотенца.

Поворачиваюсь к Стасу, собираясь снова поблагодарить, но он уже отходит в сторону гостиной. Даже не смотрит, зашла ли я.

Ну и ладно.

Переступаю порог и прикрываю дверь. Несколько секунд смотрю на ручку. Потом всё-таки плотно закрываю, но замок не трогаю. Почему-то неловко запираться от человека, который привёл меня сюда и сам остался мокрым.

Ставлю сумочку на тумбу и поворачиваюсь к зеркалу.

Ой, мамочки…

Выгляжу так, словно меня не спасали, а несколько раз специально топили. Волосы спутанными прядями прилипли к лицу, под глазами тёмные разводы, губы почти синие. Молочное платье облепило тело и стало полупрозрачным.

Щёки мгновенно вспыхивают.

Мало того что висела на нём практически во всех возможных позах, так ещё и стояла под его взглядом в мокром прозрачном платье. Хочется закрыть лицо руками и никогда отсюда не выходить.

Но платье само себя не высушит. Да и если останусь в нём ещё немного, точно заболею.

Нахожу сбоку молнию и тяну вниз. Мокрая ткань не хочет скользить, прилипает к коже. Приходится изворачиваться, осторожно стягивать платье с плеч, потом с талии и бёдер. Когда оно падает к ногам, становится ещё холоднее. И на мне остаются только трусики.

Бюстгальтер под это платье не надевала. Несколько секунд стою посреди ванной, обхватив грудь руками, и очень остро чувствую, что между мной и Стасом теперь всего одна незапертая дверь.

Нет, он не зайдёт. Волков вообще едва меня замечает. И всё равно прислушиваюсь на всякий случай.

Поднимаю платье и открываю сушилку. Быстро засовываю туда мокрую ткань, закрываю дверцу и несколько секунд разбираюсь с кнопками.

Выбираю самый быстрый режим и нажимаю запуск. Машина начинает гудеть, барабан медленно проворачивается. Беру с полки большое полотенце. Наклоняю голову и начинаю промакивать волосы.