Цепь рывком подняла Майло на ноги. Он вскрикнул, когда его подняли на цыпочки. Затем Вейл поднял его ещё на долю дюйма выше, пока он не оторвался от земли. Майло не брыкался, не кричал. Он просто… висел.

— Ты убьёшь его! — закричала я, не в силах сдержаться. Нарастающая волна ненависти поднималась и вырывалась из моего рта. — Ты, грёбаный ублюдок, отпусти его!

— Нет.

— Маркус тебе ничего не скажет. Это бессмысленно.

— Вряд ли. Мне нравится смотреть, как невозмутимый, крутой Маркус Дейн теряет самообладание из-за смерти тощего парня.

Маркус зарычал, его взгляд стал убийственным.

Вейл шагнул в мою открытую камеру. Он пристально оглядел меня с головы до ног, и мне захотелось выдавить ему глаза.

— Как я уже говорила, сними ошейник, и давай разберёмся, Пушистик, — бросила я вызов.

— Ты мне надоела, — сказал Вейл. — И давай посмотрим правде в глаза: у тебя есть привычка не умирать, когда должна. — Он засунул руку под рубашку и достал пистолет, наставив его прямо на меня. Палец на спусковом крючке, предохранитель снят.

Я выпрямилась, живот свело. Я могла пережить многое, но не пулю в упор в голову. Тяни время. Тяни время. Тяни время.

— Твои враги — гоблины, полукровки и фейри, Вейл, а не люди. И уж точно не члены твоего собственного прайда.

— Политика прайда не твоё дело, человек.

— Это моё дело, когда в него втянуты мои друзья.

— У этих так называемых друзей раздвоенная лояльность. Они сделали свой выбор.

— Мы все сделали свой выбор, и у меня есть очень влиятельные друзья. Не только терианцы, но и вампиры, и гремлины, и ещё несколько видов. — Возможно, я немного преувеличивала насчёт гремлинов, но Вейл не знал этого. — Если ты убьёшь меня, то наживёшь прайду серьёзных врагов. Ты готов взять на себя эту ответственность, альфа?

Вейл заколебался. Он смотрел на меня с нейтральным выражением лица так долго, что я начала немного нервничать. Майло медленно задыхался, а я играла в гляделки с разъярённым бенгальцем. Наконец Вейл моргнул. Он убрал пистолет, затем подошёл к нашей куче одежды. Выбрал синюю рубашку — Бейлора, кажется, хотя я, честно говоря, не обращала внимания, кто во что был одет раньше — и затем потянулся к рычагам управления. Мой ошейник приподнял меня чуть выше, а затем оторвал от земли. Моё горло сжалось. Я схватилась за цепь и крепко держалась, чтобы не задохнуться.

Бейлор сказал что-то, чего я не расслышала, затем что-то коснулось моего живота. Я инстинктивно дернула ногой, но Вейл уже был вне досягаемости. Какого чёрта он сделал? Натёр меня рубашкой Бейлора?

— Ты права, я думаю, — сказал Вейл. — Нет смысла убивать тебя, когда кто-то другой может сделать это за меня.

Я с трудом дышала, подняв руки над головой и вытянувшись во весь рост. Боль в плечах и кистях тоже стала проблемой. Вейл стоял за дверью моей камеры, ожидая. Я поняла, чего он ждёт, когда Пек вошёл в тюремную дверь, таща кого-то на шесте, который ловцы животных используют для ловли диких зверей.

Моё сердце едва не остановилось, когда я увидела Вайята на другом конце этого шеста. Его лицо было наполовину изменено: челюсть вытянута, скулы раздроблены, чёрная шерсть проступала по всей шее. Его глаза были чисто серебряными, а зубы ощетинились рядом зловещих клыков. Я видела это лицо всего дважды, и оба раза оно чертовски меня пугало. Он был без рубашки, его торс и лицо покрыты синяками от избиения Вейлом.

Вайят зарычал на Маркуса, когда Пек подтолкнул его ближе к прутьям. Маркус зашипел в ответ.

— Приведи его сюда, — приказал Вейл.

Пек изменил угол, поставив Вайята между ним и Вейлом. Я знала Вайята, видела страх и растерянность в его глазах. Видела, как он отчаянно борется с волком, пытаясь держать себя в руках. Они сделали это с ним, заставили волка выйти наружу.

То, что Вейл натёр меня запахом Бейлора, приобретало леденящий душу смысл.

— Я же говорил тебе, полукровка, что она тебя предаст, — сказал Вейл, словно они с Вайятом были в середине разговора. — Я чувствую на ней запах человеческого самца. Он пытался смыть твою метку.

Вайят оскалился на Вейла, а затем шагнул к моей клетке. Пек шагнул следом, держась от меня на расстояниии прижимаясь спиной к бетонной стене. Он остановился, поставив Вайята прямо передо мной, достаточно близко, чтобы он мог меня коснуться.

Вейл остался рядом.

— Ты же чувствуешь его запах на своей паре.

— Вайят, ты же знаешь, — сказала я, хотя говорить в подвешенном состоянии было нелегко. — Я люблю тебя.

— Как может неверная сука любить такого полукровку, как ты? Ты чудовище. Прими своего зверя.

Глаза Вайята сверкнули чистой яростью, и на мгновение мне показалось, что я потеряла его. Потеряла из-за зверя, который был частью его. Потеряла из-за ревности и гнева. Он поднял правую руку, его пальцы стали длиннее, ногти превратились в чёрные когти. Один взмах — и я мертва. Навсегда.

Вот дерьмо.

Глава 7

Понедельник, вторая половина дня