До сих пор помнила, как отважно он ринулся нам на помощь, когда мы с Маркусом попали в разбойничью засаду. Мы вполне могли отбиться сами. Не появись тогда священник, мы бы перерезали бандитов за считанные минуты. Но он не знал об этом, а его заступничество нам было только на руку.

Тогда я использовала его, а сейчас жалела, что не могу вернуться в прошлое и защитить. 

Немного успокаивало лишь то, что паучий морф не может скопировать внешность того, кого сам убил. Значит к смерти Леорга Грешница отношения не имеет. 

Едва из лаза выбрался Маркус, я запечатала ход и направилась в сторону увеселительного квартала. К счастью, морфы не способны поглощать воспоминания во время движения. Грешница не успеет докопаться до правды, но сейчас меня куда больше волновал командир Ищеек и пожар в храме.

Позади раздался едва слышный вскрик и встревоженное бормотание. Дети увидели дым, но тут же зажали рты ладошками.

– Тихо, – шикнула я, на бегу призывая новую личину. На этот раз выбрала образ мальчишки-попрошайки.

Не факт, что описание беглецов уже разлетелось по всем постам стражи, но лучше перестраховаться.

– Маркус, перекинься ребёнком, – приказала, “надевая лицо”, и чуть сбавила скорость.

Обернулась, осматривая рыцаря и Святую. Её выдавала только жреческая одежда. Лицо не особо приметное, но лучше сменить и его. А вот мужчина… Он мог сильно подвести нас.

До боя в храме он явно был под иллюзией, я бы точно заметила такого здоровяка. Слишком плечистый и высокий, с идеальной выправкой и волевым, благородным лицом. Я уже молчу про двуручный меч. Дико дорогой, с огненным сапфиром Дома Солнца на рукояти.

Не хватало только таблички в руках: “арестуйте меня, я в розыске”.

– Я надену капюшон и спрячу клинок, – с вызовом бросил он, перехватив мой взгляд. – Меня никто не узнает.

Я тяжело вздохнула. Благородный рыцарь – это диагноз.

– Наденьте на лицо вот это, – я выудила из артефакта-хранилища последнюю маску и протянула Святой. 

Личина девушки лет двадцати. Она шла в комплекте с одеждой и была рассчитана на меня. Сложение Йоланны не особо отличалось, она была чуть ниже и худее. Не страшно, что вещи будут висеть. Главное, что нас никто не узнает.

– Это морок, – пояснила и перевела взгляд на Маркуса.

Он тут же призвал оставшуюся у него маску пожилого мужчины, но если лицо на рыцаря ещё налезет, то иллюзорная одежда точно треснет по швам…

Сбоку послышалось странное шуршание. Я резко обернулась, удобнее перехватив меч, но магическое чутьё не засекло опасности. Через миг на дорогу выскочила и помчалась дальше тощая лиса. 

Ложная тревога. 

– Йоланна, я знаю, что вы владеете Даром иллюзий, – мысленно обратилась к Святой, – можете хоть немного уменьшить его рост?

 – Я бы рада, но у меня не осталось магии.

Плохо…

– Наденьте новое лицо, – я протянула рыцарю личину мужчины. – Через минуту ваш облик начнёт меняться. Ничему не удивляйтесь и не трогайте себя, как бы сильно не зудела кожа.

Вояка послушно исполнил приказ, и я вновь ускорилась.

Мы стремительно приближались к увеселительному кварталу. Я знала, что к нему  прилегал рабочий квартал, а рядом находилась лесопилка и рынок рабов… Идея!

– Нам нужно пройти пост стражи, – на бегу пояснила, – неподалёку есть рынок рабов. Вы, – я обернулась и указала на рыцаря, – будете торговцем, который привёз новый товар. Тогда рост не особо привлечёт внимание. 

А плащ скроет треснувшую одежду и оружие.

– Да нам никто не поверит! – отрезал он. – Ладно, вы двое превратились в детей, это хороший товар. Девушка тоже, – указал на Святую, – но беременную никто не купит. И жрец… кому они нужны?

– Леорг набросит плащ и прикинется вашим помощником, – ответила я. – А беременная…

– Я пришла продать старших в услужение! – тут же сориентировалась девушка и указала на спасённых малышей. – Муж погиб во время прошлого набега чудовищ, а я не в силах прокормить всех. Если нужно, могу и разрыдаться!

– Мы тоже будем громко плакать! – закивали дети. 

– Только не бросайте нас и не продавайте на самом деле! – попросил мальчишка, крепко сжимая ладошку сестры.

ГЛАВА 4.4

Глухая обречённость в его голосе резанула по живому. Я вдруг вспомнила мужчину, с которым они пришли в храм. Их связывала похожая энергия. На старшего брата он явно не тянул. Скорее всего отец, но когда началась заварушка он первым рванул к выходу, напрочь забыв о детях.

Мерзкий поступок. И, видимо, далеко не единственный, если малыши не особо расстроились из-за его смерти.

– Отец хотел продать вас? – спросила. – Тот мужчина в храме…

– Это дядя, – в глазах мальчишки вспыхнула ненависть. – Брат отца. Он обещал заботиться о нас после смерти родителей, но решил продать.  

– Понятно. Клянусь, вас никто не продаст, – я перевела взгляд на беременную.

Несмотря на решимость, её глаза увлажнились, когда она говорила о погибшем муже. Похоже, это было правдой. И судя по тому, как слепо эти трое следовали за мной, им некуда возвращаться.

– Легенда хорошая, оставим её, – добавила, – и… как ваши имена?

– Тина, – ответила девушка.

– Микки и Лесли, – представились дети.