- Простите нас, госпожа Виктория, что шумим. Деток своих я искала, расхулиганились они, но уж отыскала и теперь к делу пристрою. Нам там и подмести надобно после резьбы по дереву-то, и всякий инстрУмент подать работающим людЯм. Сыщется работа всегда для тех, кто не ленив. Пусть сызмальства привыкают хлеб себе добывать. А то привыкли, что им все в клювик кладут, разбаловались.

   Ее слова царапнули мою душу. Саму с детства нагружали, как могли. За младшими присмотри, косички всем заплети да бантики нацепи, игрушки прибери, письмо сбегай отправь. И это еще когда батюшка в долги неоплатные не залез. А уж потом и вовсе из огорода не вылезала, полола, сажала, воду таскала на полив. В доме прибирала, готовила, штопала да шила. Всегда в делах. 

   У детей должно быть детство. Наработаться они еще успеют. Научить труду надо, никто не спорит. Но заставлять тянуть лямку рабочую наравне со взрослыми – нет, такого одобрить точно не могу. 

      - Марк, что произошло? – я обратилась за информацией к более достоверному источнику.

   - Так играли мы, Тори, - честно признался племянник Захарии. – Ничего плохого не делали. И тут прибежала она и давай орать. Алекс и Нюся и так с рассвета работали, им перерыв только на завтрак дали. Вот я и решил, что после обеда они имеют право отдохнуть. 

   Я кивнула. Все верно говорит.

   - Мы подружились, - мальчик улыбнулся. – Они хорошие. А еще мы книжку все вместе читали. У Алекса на разные голоса декламировать на диво хорошо выходит, Соне очень понравилось.

   - Ну да, они книжонки почитывать будут, а я мозоли натирай, - пробормотала Сидорина и поджала и без того тонкие губы. 

   - Да не перетрудились вы, - не выдержал Марк. – Видел я самолично, как вы с мужем после завтрака часа два спали, лентяи! А ребята в это время за вас работу делали! И мусор весь вытащили, и доски принесли, и цемент замешали. 

   - Не было такого! – лицо лентяйки пошло пятнами. – Почудилось вам, господин! Леди Виктория, вы их не слушайте, дети все ж, чего с них взять, соврут с три короба, не дорого возьмут!

   - Вот именно, они дети, - вернула ей ее же собственные слова. – Им не работать с утра до ночи надо, а играть, веселиться, учиться. 

   - Так то дворянским деткам надобно! – возразила Сидорина. – А беднота должна пахать. Иначе кто их кормить-то будет? 

   - То есть, если детей бесплатно кормили бы, вы бы им позволили делать, что вздумается?

   - Понятное дело! – она хмыкнула. – Но никто ж их задарма содержать не намерен, так что…

   - Тогда так и договоримся, - я захлопнула ловушку. – Алекс и Нюся перейдут на обеспечение замка, а взамен будут играть с Марком и Соней. Договорились?

   - Это ж как? – женщина растерянно захлопала глазами. – Чего ж вы, всамделишно задарма их кормить и одевать будете? Расходы же ж.

   - Так то уже не ваша печаль. Ну, согласны?

   - Как бы да, - она зыркнула на детей и пригрозила кулаком, - смотрите у меня, чтобы жалоб со стороны леди Виктории не было, а не то высеку, не пожалею!

   - Мы сами разберемся, не переживайте. А вы идите работайте, скоро уже обед. 

   Сидорина с подозрением глянула на меня и ушла. 

   - Спасибо, леди, - Александр отвесил чопорный поклон, в который раз заставив задуматься, откуда у такой, уж честно скажем, хабалки столь воспитанные детки?

   - Спасибо, леди! – вторила ему Нюся. Бледные с испуга щечки девочки приятно порозовели. 

   - Пожалуйста. А где Соня? – спохватилась, запоздало сообразив, что если сейчас ее не слышно и не видно, то долго придется прибираться – потом.

   - Так обиделась она, - сообщил Марк.

   - На что?

   - Ну… - он замялся. – Это по женской части.

   - Как это?

   - Нюсь, расскажи, ты ж тоже девочка, - он умоляюще посмотрел на сестру Александра.

   - Да просто все, - та махнула рукой. – Соня обиделась на мальчишек – за то, что они могут писать стоя. А ей никак. И теперь с ними не разговаривает.

   - Сидит в комнате и дуется, - добавил Марк. – Сказала, что выйдет оттуда только тогда, когда мы ей такой же, э-эм, - мальчик густо покраснел, - крантик приделаем, какой у нас есть. 

   - Беда, - я улыбнулась, качая головой. 

   - Да, - брат вздохнул. – Что с ней делать теперь, ума не приложу. Она же упрямая, жуть. Прямо как наша мама. Папа всегда так говорил. А она смеялась, - он погрустнел.

   - Так Сидорина с мужем вам не родители? – переспросила, ухватившись за его слова.

   - Нет, - помотал головой и, понизив голос, попросил, - вы только не говорите никому, она велела молчать об этом. Иначе нас в сиротский приют отдадут. 

   - Не волнуйся, никому не скажу. – Пообещала мальчику, хмурясь.

   На сердце было неспокойно. Что же за тайна за прошлым у этих малышей скрыта? Как они оказались у такой нехорошей женщины? Надо бы мне это выяснить!

*****************