Когда впервые увидела его, была близка к обмороку. Тёмно-зелёная кожа. Бивни, размером с мою ладонь и рост - два с половиной метра! Во время собеседования не знала, как намекнуть Ашеру, чтобы нашёл кого-то другого. Зато Йолю великан понравился сразу. Своенравный грифон вцепился в куртку мужчины и отказывался разжимать клюв, пока отец не принял Саймона на работу.

С тех пор прошло четырнадцать лет. Ашера не стало, но одно оставалось неизменным - во время дежурства орка в ангаре всегда пахло свежей сдобой, травяным чаем и шоколадом, а живность находилась в приподнятом настроении.

– Светлая хозяюшка! С возвращением! – басовитый голос прозвучал как раскат грома. Говорить тихо орк не умел, но стоило ему появиться в дверях, как губы невольно растянулись в улыбке.

Поверх формы охранника на нём красовался фартук ремесленника, заляпанный яркими красками, а в руках он сжимал тонкую кисть для росписи и деревянную шкатулку.

– А я тут это… для приюта последнюю партию подарков заканчиваю, – смутился Саймон, – вы простите, что вид такой. А краску я потом уберу …

– Все хорошо, – подошла ближе, кивком указав на шкатулку, – покажешь работу?

– Конечно! – великан залихватски сверкнул бивнями и позволил рассмотреть поделку. Он раскрасил одну сторону, и от вида распустившихся на ночном небе морозных лилий, переливающихся в мягком свете звёзд чистейшими самоцветами, у меня перехватило дыхание.

У Саймона был уникальный талант к росписи и резьбе по дереву, а ещё он потрясающе готовил и очень любил детей. Перед праздниками мы любили посещать приюты для магически одаренных сирот, угощая их домашними сладостями и вручая подарки.

Раньше с нами всегда ходил Ашер, а в последние годы его заменил Олаф. Вместе с Саймоном они частенько наряжались в добрых духов, развлекая малышню. Я обожала такие дни, даже несмотря на то, что они напоминали мне о собственном прошлом. Слишком хорошо знала, как сиротам нужна сказка и вера, что они кому-то нужны…

– Потрясающая работа, – улыбнулась, – детвора обрадуется, получив такой подарок!

– Я туда ещё печенья и шоколадных конфет положу, – заговорщически добавил орк, – хотите, и вам такую шкатулку сделаю?

– Очень хочу! – рассмеялась. – И от конфет внутри не откажусь!

– Сделаю молочные звездочки с молотыми лесными орешками, как вы любите! – подмигнул мне Саймон. – Вы к Йолю? Он как раз крылья разминает, будто чувствовал…

– Да, хочу полетать после дежурства, – ответила, наслаждаясь нахлынувшим умиротворением и странным, давно забытым предвкушением праздника.

– Тогда переодевайтесь, а я пока Йоля оседлаю. А как вернётесь, я вас горячим шоколадом угощу и имбирным печеньем, – затараторил орк. – Готовил по-новому рецепту! Вам должно понравиться, нежное, хрустящее…

– Даже не сомневаюсь! – рассмеялась, сворачивая в сторону раздевалки.

Этот ангар мы арендовали вместе с семьёй Томаса. Раньше он принадлежал зоолечебнице при лётной кавалерии, здесь грифоны и виверны заново учились летать после боевых ранений. Позже для этих целей отстроили новый, более просторный ангар, а этот пришёл в запустение.

Мы дружно отремонтировали его и переделали под свои нужды. Здесь наши грифоны чувствовали себя комфортно и могли размять крылья, когда у хозяина не было времени на полёты. Саймон и Дэрек, второй охранник, ревностно следили за порядком и здоровьем прекрасных пташек. А големы-уборщики поддерживали идеальную чистоту.

Да и самим грифонам втроём было веселее, чем поодиночке. Я частенько наблюдала, как они дурачатся, вываляв друг друга в песке или в шутку сражаются на арене, а уже через миг дружно курлычут, выклянчивая у сердобольного Саймона внеочередную порцию мяска, словно оголодавшие коты.

В искусстве попрошайничества особенно преуспел мой Йоль. Хитрый грифон умел скорчить такую жалобную мордашку, что ему хотелось отдать всё, включая душу, и ключи от особняка.

– Къяар-р-р-ра! – из глубины ангара послышался жизнерадостный вопль Йоля.

Красавца-грифона мне подарили совсем малышом. Ашер видел, как тяжело я привыкаю к новому миру и детскому телу, вот и решил подарить мне необычного друга, и оказался прав.

В Йоля я влюбилась с первого взгляда, едва увидела, как из праздничной коробки вынырнуло нечто с телом рыжего котёнка, птичьей мордашкой и очаровательными пушистыми крылышками. Только меня птичка поначалу проигнорировала, первым делом забравшись на стол и съев всё шоколадное печенье. Затем это неугомонное создание стянуло с кресла шерстяной плед и укуталось по самый клюв, напомнив поведением Йольского кота из исландских сказок. Подумав немного, решила так его и назвать – Йолька, а сокращённо – просто Йоль, в честь старинного праздника зимы.

С тех пор мы не расставались, грифон стал моей отдушиной. Я обожала проводить с ним время, вычёсывая роскошный мех и гриву, слушая его бойкий клёкот и рассказывая истории из жизни госпиталя. Конечно, при Саймоне я не упоминала подробностей, но когда мы с Йолем оставались одни изливала душу, жалуясь на несправедливые законы, портящие жизнь и мне, и Олафу.