От этого становилось жутко, невольно в голову лезли истории о призраках и прочих монстрах. 

— Ладно, — решила я. — Я пойду проверю третий этаж. Побудешь пока здесь? 

Хотелось намекнуть Марку, что неплохо бы поберечь больную ногу, но он ненавидел, когда я “тыкаю его в старость носом”. 

— Зачем тебе туда, девочка? — тут же насторожился старик. — Ничего там хорошего нет, так же все, как здесь. 

— Ну я же экономка, — растерялась я. — Нужно хотя бы дом осмотреть.

— Не ходила бы ты туда. Высоко, что ты там не видела? Так же, как и тут. 

— Я все-таки схожу. Поиграешь пока с Кори? 

Не нравился мне тон Марка. Что бы там ни было — лучше малыша туда не тащить.

Вопреки моим опасениям, ничего страшного или необычного я на третьем этаже не нашла. Коридор, комнаты, такие же пустые, как и те, что располагались на втором. 

Одна из комнат была заперта, и пришлось повозиться, чтобы подобрать ключ. Я бы, наверное, сдалась и решила продолжить исследования позже, но вдруг связка упала на пол, как будто кто-то вырвал ее у меня из рук. Один ключ отделился от пучка остальных — его-то я и вставила в дверь.

Замок щелкнул, створка легко поддалась.

Войдя внутрь, я оказалась в небольшой, но когда-то явно уютной гостиной с фортепиано в углу. Не удержавшись, я подошла ближе, приподняла белую ткань, тяжелую деревянную крышку и нажала несколько клавиш. Звук был резким и дребезжащим — расстроено, конечно.

Много у меня с этим фортепиано общего.

Я вспомнила, как по совету наставниц училась играть на похожем инструменте, потому что “леди это необходимо!” К тому моменту мы с Корианом были женаты уже четыре месяца, я успела влюбиться, как дурочка. Он не хотел меня даже видеть, а, когда все-таки смотрел на меня, на его лице появлялось такое выражение, что мне хотелось съежиться.

Он наведывался, конечно, в мою спальню, но… но в остальном мы даже не разговаривали.

Я надеялась, что советы наставниц помогут. Вдруг я стану достойной Кориана? Я училась держать голову прямо, выбирать правильно вилку и нож, играть на фортепиано.

Однажды Кориан на месяц уехал по делам в столицу и, когда вернулся, я решила продемонстрировать свои умения — выучила целую одну мелодию! Дождавшись, когда Кориан сядет пить чай в гостиной, я вошла туда, села за фортепиано и заиграла. Как леди! Может, тогда я и в самом деле чувствовала себя леди и думала о том, что кровь — не вода, все-таки я дочка барона, вон как быстро научилась музицировать!

Почти сразу за спиной я услышала звон разбитого фарфора, злобное “Да чтоб тебя!”, а затем Кориан вскочил и вышел из гостиной, не сказав ни слова. 

К вечеру он снова куда-то уехал, а я забросила уроки. 

Я провела рукой по накрытой белой тканью крышке, а потом нахмурилась. На ковре под фортепиано темнело огромное пятно. 

Неужели плесень? Я присела на корточки, потерла пол пальцами, принюхалась. Нет, не плесень, иначе запах был бы характерным, едким.

Подойдя к окну, я с трудом отковыряла один из гвоздей от рамы и приподняла тяжелую черную ткань. В комнату хлынул свет, я снова присела на корточки и отшатнулась. 

Кровь. Коричнево-красное пятно — что еще это могло быть? Не вино же, оно обычно синеет, когда высыхает, а это…

Так, ладно.

Я встала и тут же вскрикнула от испуга, потом что над головой у меня что-то пронеслось. Мир перед глазами поплыл, но я все-таки устояла на ногах, а затем подняла взгляд — и облегченно засмеялась.

— Откуда ты тут взялась? 

На краю шкафа сидела горлица и смотрела на меня черными маленькими глазками. Выглядела птичка исключительно недовольной: видимо, я потревожила ее покой.

Осмотрев комнату, я увидела, что на верху стоящего у противоположной стены шкафа сложены запутанной кучкой ветки — гнездо. 

— Серьезно? Дорогая, здесь нельзя гнездоваться, Кориан прибьет меня, если увидит!

Я шагнула к шкафу и замерла. А вдруг там уже яйца? Глупо, понимаю, но… после того, как я долго боялась, что Кори погибнет, потому что родился он совсем слабеньким, да и я сама долго не могла даже на ноги встать (спасибо целителям в госпитале, что не выгнали сразу!), — после этого я просто не могла вот так взять и разрушить гнездо горлицы. Даже если оно в совершенно неположенном месте. Как она вообще сюда забралась?

— Потом с тобой поговорим, — пригрозила я. — Выселись лучше сама! 

Уже направляясь к выходу, я увидела у двери на стене небольшую картину, как и все остальные, накрытую белым полотном. Не удержавшись, я потянула ткань вниз. Под ней оказался портрет красивой темноволосой женщины в синем платье, на руках у нее сидел очаровательный малыш, чем-то неуловимо похожий на Кори, только на несколько месяцев старше.

И все бы ничего, но лицо женщины было закрашено черной краской, как будто кто-то изо всех сил старался его забыть. 

Вглядываясь в черное пятно, я невольно поежилась. Кто это? Мама Кориана? Но что с ней случилось?