— Нам нужно продумать, как незаметно провести наши силы, — сказал Лотар.

— У нас есть время. — Друстан внимательно посмотрел на него. — Ты, скорее всего, будешь ближе всего к Роланду.

Лотар презрительно скривил губы:

— Думаешь, я струшу?

— Я обязан учитывать все возможные исходы.

— Я сделаю всё, чтобы убрать моего брата с трона.

Лотар был младшим братом принца Света. Эта проклятая придворная игра никогда не перестанет меня удивлять своей паутиной предательств и тёмных интриг? Теперь я вспомнила, где уже слышала его имя — когда Маркас и Карисса обсуждали заявления Гаррика о том, что он новый наследник Дома Света.

И всё же я понимала, почему Лотар хочет свергнуть Осрика. Если бы Друстан взошёл на трон Мистей, Лотар мог бы стать принцем Света и фаворитом нового короля — при условии, что убьёт Роланда раньше, чем Гаррик будет объявлен наследником.

Меня тревожило, что именно эта мысль пришла мне в голову первой, а не то, что Лотар делает это ради всеобщего блага. Я всё больше начинала думать, как фейри.

— Хорошо, — сказал Друстан. — Обсудим передвижение войск. И дай мне знать, если Гвенира узнает что-то ещё от своих любопытных шептунов. — Он нахмурился. — Нам нужно встретиться снова в ближайшее время. Гектор проявляет интерес к некоторым из моих людей, и мне не нравится, насколько Каллен сблизился с делегацией Эльсмера.

— Одна игра, много игроков, — заметил Лотар. — Намерения Гектора очевидны, а вот Кален остаётся загадкой. Он тянется к Эльсмеру ради своего брата или ради Осрика?

Друстан хмыкнул:

— Он прежде всего слуга короля.

Я почувствовала укол вины. Именно я рассказала Каллену о смене власти в Эльсмере. Если он ищет их поддержки для Осрика, в этом была и моя вина.

— И всё же, — продолжил Лотар. — Если Пустота заручится поддержкой посторонних, их не будут сдерживать защитные чары. И если они доберутся до Осрика первыми…

— Не переживай об этом слишком сильно, — спокойно сказал Друстан. — Эльсмер вернётся в полном составе только к Самайну. К тому времени мы уже сделаем свой ход.

Моё сердце билось так быстро, что я едва могла дышать. Восстание перестало быть лишь слухами — оно становилось реальностью. Теперь мне оставалось понять, как именно я могла помочь.

Совещание подошло к концу, и я начала медленно пятиться назад. Подол моего платья зацепился за камень, и я рефлекторно дёрнула ногой. Сапог скользнул по каменной поверхности, издав едва слышный звук.

— Что это было? — насторожился Лотар.

Внизу повисла напряжённая тишина. Я затаила дыхание, не смея даже пошевелиться.

— Наверное, крыса на потолке, — произнёс Друстан, но в его голосе звучало сомнение. — Мне сказали, что эта комната абсолютно безопасна, и ничего не должно проникнуть сквозь защиту на двери.

Кроме потолка, который он, к счастью, не удосужился зачаровать.

Я выждала ещё долгое время после их ухода, слишком напуганная, чтобы двигаться. Только убедившись, что комната действительно пуста, я выбралась наружу.

***

— Кенна.

Я спешила в человеческие кварталы, чтобы забрать доставку ткани для Дома Земли, но, услышав оклик, замерла. Сердце болезненно сжалось.

Друстан стоял позади меня, непривычно мрачный.

Щёки вспыхнули жаром. Мы не обменялись ни единым словом с той ночи, но дело было не только в неловкости или желаниях. Меня охватил страх — страх, что он догадался: крыса на потолке — это была я.

Я присела в реверансе.

— Принц Друстан.

— У меня послание для леди Лары. — Он кивнул, приглашая следовать за ним.

Мы пришли в ту самую комнату возле Дома Огня, где впервые поцеловались. Как только дверь закрылась, стены, пол и потолок окутал мерцающий оранжевый свет.

Он резко развернулся, сжав мои плечи в сильных пальцах. Я вскрикнула, захваченная врасплох его неожиданной яростью.

— Ты подслушивала, — обвинил он.

Я замотала головой.

— Я… я не…

— Не лги мне. — Он встряхнул меня. — Я почувствовал твой запах прошлой ночью.

— П-почувствовал мой запах?

— В борделе. От тебя всегда пахнет медовой жимолостью. Сначала я подумал, что это совпадение. Но ты подслушивала, не так ли?

Предана собственным пристрастием к косметике. Я раскрыла рот, чтобы возразить, но он снова встряхнул меня.

— Ты мне нравишься, Кенна. Но это вопрос жизни и смерти — не только для меня, но и для тысяч фейри и людей. — Его голос опустился до угрожающего рычания. — Подумай очень хорошо, прежде чем соврать мне снова.

Я не могла дышать. Это был тот самый человек, с которым я провела ночь… и он угрожал мне.

Я заставила себя глубоко вдохнуть, цепляясь за логику. Я знала Друстана всего несколько месяцев. Осрик правил восемь веков, погружая Мистей в тиранию, а теперь появился первый настоящий шанс его свергнуть. Конечно, дело Друстана было важнее меня.

— Да, я была там, — призналась я.

Он разжал пальцы и провёл ладонью по лицу, прерывисто выдохнув.