Вот почему сейчас я лежала в узком пространстве под потолком борделя, ожидая появления Друстана.

Гнев пылал во мне весь день, и Кайдо, свернувшийся вокруг моей руки, вторил ему своей яростью. Как Друстан мог осуждать привычки Гектора, а сам при этом ходить в бордель? Да, многие женщины сюда приходили по своей воле, но даже если Друстан выбрал одну из таких, говорить об этом так пренебрежительно, в моём присутствии — это было больно. А если он выбрал одну из других…

Нет. Он не мог. Я бы почувствовала, если бы он оказался таким чудовищем.

И всё же гадкое сомнение шептало мне, зарождая в голове зловещие мысли. А что, если, попробовав меня, он лишь ощутил вкус запретного, и теперь делает следующий шаг — позволяя себе брать всё, что хочет, без границ и ограничений?

Кайдо загудел, посылая мне образы — сверкающий металл, разрезающий плоть, и густую, влажную струю крови.

— Нужно ждать, — шепнула я ему. — Сначала увидеть правду.

Я не знала, зачем мне это было нужно. Возможно, чтобы убедить себя, что Друстан не стоит той тоски, которую я вложила в мысли о нём, той тоски, что не угасла даже за ревностью и яростью. Если он сделает это — пусть даже его спутница будет согласна, — я заполню пустоту, что стонала по нему, ненавистью.

Я старалась не обращать внимания на звуки и картины, что доносились снизу, и ползала в темноте часами, пока наконец не увидела его. Друстан вошёл в одну из комнат вместе с Лотаром, улыбаясь. Человек, проводивший их, почтительно склонился и вышел.

На двери вспыхнула оранжевая защитная руна.

— Это скоро должно произойти, — без предисловий сказал Друстан.

— Согласен, — кивнул Лотар. — Но когда? Осрик хорошо охраняем.

Шок ударил меня, словно молот. Они пришли сюда вовсе не за плотскими утехами — они обсуждали восстание! Я почувствовала, как гнев растекается по телу, уступая место головокружительному облегчению. План был гениален. Друстану нужно было встречаться с заговорщиками где-то, и кто бы мог заподозрить, что заговор замышляется именно в борделе? Тем более, если Друстан появлялся здесь в сопровождении представителя Дома Света.

Наконец, ещё одна загадка обрела ответ. Я вспомнила двух фейри в светлых одеждах, с которыми Друстан встречался в библиотеке. Тогда я не могла поверить, что у него могут быть союзники среди Света, но вот же оно — доказательство. Имя Лотара звучало знакомо… Кто же он? И кто был третьим, тем вторым заговорщиком в библиотеке?

— После испытаний, — сказал Друстан. — Когда мы узнаем, кто из кандидатов победит. Они молоды, их можно склонить на нашу сторону.

— Логично.

Они действительно собирались это сделать. Моё сердце стучало так громко, что я удивлялась, почему они его не слышат.

— Я скажу Далайде, — добавил Друстан.

Я затаила дыхание. Королеве Тварей? Он воспользовался информацией, которую я ему дала, и решил привлечь её на свою сторону? Или их союз был заключён давно? Это объясняло бы, откуда у него появился тот самый шрам на лице, когда он вышел из нижних уровней — Твари славились своими когтями.

Сеть заговоров, плетённая Друстаном, была куда обширнее, чем я думала.

— Ты уверен, что ей можно доверять?

— Она ненавидит Осрика. Она жаждет его смерти, а Твари — единственные, кто может это сделать.

Я нахмурилась. Их слова не имели смысла. Почему Твари способны причинить вред Осрику? Даже если бы им разрешили посещать уровни Благородных Фейри, защитные руны были обновлены во время весеннего равноденствия. В Мистей никто не мог ранить короля — ни принц, ни человек, служащий дому.

Кроме…

Я резко втянула воздух, осознавая правду.

Защитный барьер в тронном зале был создан на крови Земли, Огня, Пустоты, Света и Иллюзии. Но Твари больше не принадлежали ни к одному из этих Домов. Когда-то давно они присягнули Дому Крови, но с тех пор не осталось ни одного главы, кто мог бы поддерживать защитные чары.

Друстан задумал использовать Тварей — этих жутких, забытых, изгнанных существ, которых Благородные Фейри верхних уровней сочли не более чем ночными кошмарами и страшными сказками, — чтобы убить короля.

Это было гениально.

— Тогда мои солдаты прикроют правый фланг, — сказал Лотар. — Ты всё ещё хочешь сделать это в тронном зале? Он единственный, кто сможет использовать там магию, так что нам придётся сражаться только мечами.

— Именно поэтому это лучшее место. Он не будет этого ожидать, а его воины также останутся без магии.

Я вспомнила, как Элоди объясняла мне, когда я расспрашивала её о защите короля. Заклятие охраняло его безопасность по всей Мистей, но в самом тронном зале существовал дополнительный запрет на магию четырёх остальных Домов. Этот зал был сердцем его империи, и Осрик хотел, чтобы его власть там была абсолютной.

Теперь Друстан собирался обратить его гордыню против него самого. Такой хитрый, такой смелый… и такой безрассудно опасный.