Верджил бросился следом. Я не успела вбежать в покои и закрыть дверь. Он ворвался за мной.

— Оставь меня, умоляю, — попросила я. — У меня совсем немного времени, чтобы все обдумать.

— О чем тут думать? Все же просто, Риана, — Верджил подошел и взял меня за руки. — Нам лишь надо консумировать брак, и дракон оставит тебя навсегда. Ему нужна твоя невинность, это очевидно. Отдай ее мне – своему законному супругу. В бездну дракона!

Верджил обхватил меня за талию и привлек к себе. Обычно мне нравилось, когда он крепко выражался и проявлял настойчивость. Это будоражило кровь. Но только не сегодня. Сегодня я и без того достаточно взбудоражена.

Муж предлагал простой и правильный выход. В конце концов, мы дали друг другу брачные обеты, я принадлежу Верджилу, а не пугающему незнакомцу с пепельными глазами.

Но когда муж потянулся к моим губам, я ощутила, как по спине пробежал холодок.

— Эта ночь – моя, — шепнул мне ветер, влетевший в окно. — Отдашь себя другому, и сделке конец.

Я так стремительно отпрыгнула от мужа, будто он хотел меня ужалить, а не поцеловать.

— Ты это слышал? — я оглянулась на окно, но за ним, конечно, никого не было и не могло быть. Все-таки моя спальня высоко.

— Здесь только мы, — подтвердил мои мысли Верджил. — Иди ко мне…

Новой попытке меня обнять помешала Нокс. Она взвилась между нами подобно черной бездне. Всего на миг, но Верджилу это хватило. На этот раз он сам отшатнулся от меня.

— Всегда знал, что твоя тень против меня! — обвинил он.

— Она не против, — объяснила я. — Она предупреждает об опасности.

Все же не я одна слышала шепот. Нокс тоже его уловила, а значит, мне не померещилось. Верджил угадал – незнакомец жаждет получить мою невинность. Не знаю, зачем. Возможно, драконы так продлевают себе жизнь или просто развлекаются.

— Да что происходит? — возмутился муж. — Ты отказываешь мне?

— Ты не понимаешь, — вздохнула я.

— Так объясни!

— Никто так и не спросил, в чем суть моей сделки с драконом, — напомнила я. — А это самое важное…

— Расскажи.

— Помнишь, десять лет назад на город обрушилась черная смерть? Хворь, от которой нет спасения, — говоря, я обхватила себя руками за плечи, а Нокс у моих ног пошла рябью, словно дрожа. — Половина населения погибла в страшных муках. Бедные, богатые, старики, дети… черная смерть косила всех без разбора.

— Слава реликвиям, нашим семьям повезло! — Верджил осенил себя священным знаком. — Все выжили.

Я хмыкнула. Да уж, повезло.

— Так и было, — кивнула я. — Мор внезапно отступил, а все, кто болел, выздоровели. Хотя всем известно – если заразился черной смертью, спасения нет. От нее не лечат.

— Мы стали свидетелями чуда, — кивнул муж.

— Этим чудом был он, — прошептала я, ежась от внезапного холода. — Именно об этом я попросила дракона – спасти город и всех его жителей от черной смерти. И он это сделал! Не знаю как, но сделал. А теперь, если договор будет расторгнут…

Я всхлипнула, не найдя в себе силы закончить. Но Верджил и так понял.

— Мы все погибнем, — хрипло выдохнул он.

Глава 2. Десять лет назад

— Рианнон, не подходи к окну! — няня дернула меня сзади за юбки, оттаскивая от опасного по ее мнению места.

Как будто можно заболеть черной смертью, глядя на умирающих через стекло. Но люди были напуганы, а потому верили во всякую чепуху. Какие только слухи не ходили! Например, что мор послан свыше для наказания грешников. Но отец говорил, что его завезли на одном из заморских кораблей, коих много в нашем порту. Ему я верила больше.

Няня осенила меня священным знаком и задернула шторы. В комнате сразу стало темно, а главное – тоскливо. Нокс и та пропала. Без нее мне было здорово не по себе, я слишком привыкла, что она всегда рядом.

Я родилась с живой тенью. Она росла и развивалась вместе со мной, как часть меня. Родители надеялись, что во мне проснется сильный дар. Но к двенадцати годам тень – единственное, что говорило о наличии во мне чародейской крови.

— Можно мне к матушке? — попросилась я.

Меня не пускали к ней уже несколько дней. Сердце ныло, подсказывая – она не в порядке. Матушка всегда уделяла мне много внимания. Я – младшая из ее детей, к тому же единственная девочка. Она обожала своих трех сыновей, но между нами была особая связь.

— Госпожа занята, — повторила няня то, что я слышала по десять раз на дню.

Естественно, я не поверила, а едва няня прикорнула после обеда, выскользнула за дверь и поспешила в покои матери. Коридоры были пусты, дворец будто вымер. Слуги больше не смеялись, не гремели посудой. Мои шаги звучали глухо, как в склепе.

Добравшись до родительской спальни, я тихонько постучала, но никто не открыл. Но я же слышу голоса! Там явно кто-то есть.