Много Хэллоуинов прошло с тех пор, и теперь я могу оглянуться на 1968 год объективно, без гнева или страха, но с пониманием. В возрасте восьми лет я ничего не знал о влиянии Мартина Лютера Кинга на афроамериканское сообщество или о гневе и утрате, которые они испытали после его жестокого убийства. Но в возрасте пятидесяти я могу понять, что они могли чувствовать в тот год, когда ухмыляющееся белое лицо могло показаться им пугающе похожим на Джеймса Эрла Рея и вызвать чувства, которые они обычно даже не рассматривали бы и не действовали бы по ним.

А что касается моих украденных конфет, я не могу честно злиться на того испуганного подростка за его сжатую горсть "Сникерсов" и "Бит-О-Хони". Полагаю, это могло быть вполне заслуженно, учитывая, что ему было запрещено выпрашивать конфеты в моих краях; закрыт доступ на мою живописную южную улицу давними предрассудками и скрытым страхом.

Да, это было очень, очень давно. Но когда часы бьют девять в хэллоуинскую ночь, я не могу не думать о том стуке в нашу дверь и о заблудшем возмездии, которое он мог принести.

- Ноябрь 2010

Поскольку сейчас сезон Хэллоуина и все такое, я не могу не думать о монстрах в последнее время. Мы уже украсили большую часть дома (гостиная выглядит как комната ужасов!), но, казалось, чего-то не хватало.

- Почему бы тебе не выставить те свои старые модели монстров? - предложила одна из моих дочерей.

Так я и сделал. Я открыл наш старый кедровый сундук (наследство, оставшееся от моей покойной матери), и там, уютно устроившись между стопками книг, стоял мой небольшой взвод выживших монстров... немного пыльных, но все еще целых и готовых к выставке. Большинство монстров "Юниверсал", которых я так любил в детстве, были там: Франкенштейн, Дракула, Человек-волк, Призрак Оперы, Мумия, Кинг-Конг и мой самый любимый - Тварь из Черной лагуны.

Когда-то я владел ими всеми, но, к сожалению, некоторые повредились и были выброшены по пути. Само извлечение их из хранилища и приведение в порядок к Хэллоуину вернуло дорогие воспоминания о тех днях, когда мне было девять или десять лет, когда те чудесные модели монстров "Аврора" были в полной моде. Вместе с журналом "Знаменитые монстры кино" модели - это то, что я помню больше всего о своем мальчишестве в конце 60-х и начале 70-х. Те картонные коробки с пластиковым кормом для моего упыриного предподросткового воображения.

"Аврора" начала выпускать модели монстров "Юниверсал" в начале 60-х, в так называемой "длинной коробке". Это было до моего времени. Конечно, я смотрел старые фильмы ужасов по местному "ужасному сеансу" примерно в то время, но только позже - около 1969 или 1970 года - я действительно увлекся сборкой моделей. И это были модели "светящиеся в темноте" в квадратной коробке.

Тогда я получал очень скромные карманные деньги за работу по дому, и это было настоящее чудо, но обычно мне удавалось откладывать каждую копейку до поездки в город в начале следующего месяца (так делали люди, когда жили в деревне, а большой город был в двадцати или тридцати милях). Я помню, как ехал на заднем сиденье старого двухцветного "Шевроле" 56-го года отца, время от времени засовывая руку в карман джинсов, чтобы убедиться, что не забыл взять те несколько долларовых купюр и звенящую горсть мелочи. Если бы я забыл свою добычу, это была бы действительно темная и унылая поездка. Но, к счастью, я никогда не забывал, потому что та конкретная поездка в город была мотивирована (с моей стороны) мыслями о славных монстрах - как на печатной странице журнала, так и в стироловом пластике в жутко упакованной коробке.

После остановки в аптеке "Браун" за свежим выпуском "Знаменитых монстров" мы направлялись в единственный на тот момент универмаг "Сирс" в Нэшвилле. Это было до дней больших торговых центров... если вы хотели за покупками, вам практически приходилось ехать в центр. Зажатый между пунктом выдачи заказов по почте и отделом сада и огорода был отдел игрушек. У "Сирс" тогда вся задняя стена была отведена под модели и товары для хобби. Большинство моделей были хот-родами и военными самолетами, но прямо в центре всего этого "нормального барахла", как назвал бы это мой отец, стояли модели монстров "Аврора"... те квадратные коробки, несущие каждого рукотворного монстра, вампира, оборотня и существо, которое я когда-либо любил.

Выбрав своего монстра на тот конкретный месяц, я добавлял клей для моделей (да, тогда детям действительно разрешали покупать эту штуку без разрешения родителей) и, может, пару бутылочек краски "Тесторс", если нужно. Мне никогда особо не нравилась блестящая краска, я предпочитал приглушенные тона для большей достоверности. Также я никогда не мазал клыки и когти своих монстров конфетно-красным, чтобы имитировать кровь. Многие ребята, которых я знал, хотели, чтобы их монстры были особенно кровавыми (даже Конг и Годзилла), но я делал своих как можно ближе к их киноверсиям. Это раздражало моих друзей-моделистов, но я всегда шел против течения ради реализма.

По дороге домой я всегда приставал к родителям, чтобы они позволили мне снять целлофан и открыть коробку. Мама настаивала, чтобы я подождал до дома, но она знала, что неизвестность убивает меня!

- Ладно, - наконец сдавалась она, - но если потеряешь деталь в машине, не хочу потом слушать твое нытье.

К счастью, я никогда не потерял ни одной детали из набора... даже когда отец резко тормозил у знаков "стоп", потому что не обращал внимания.