Это сделал я. Я разбил сиявший в ней свет и оставил только то, о чем она говорила. Неистовую жажду мести.

Тогда я понял, что, несмотря на мои сомнения, она уже выбрала этот путь.

Заставить ее свернуть невозможно.

Я закрыл лицо ладонями. Горе поглотило все, что от меня осталось. Гнилая душа застряла здесь и была растерзана болью утраты Рокси и всех остальных, кого я так неистово любил.

Ужас и жалость к себе поглотили меня, пока я угасал в этом темном месте. Осуждения Рокси хватило, чтобы сломать жалкие остатки моей сущности. Я бросил ее в самый нужный момент, а теперь наблюдал, как она ступает на настолько пропитанный тьмой путь, что на нем трудно было представить хоть проблеск надежды. Хуже того. Возможно, именно я подтолкнул ее к этой тьме лишь из эгоистичного желания вернуть жизнь, на которую давным-давно потерял всякое право.

Встретиться с правдой было невозможно. Я чувствовал, как душа раскалывается, трескается и угасает. Последними остались слова, которые поплыли в воздухе, пока бездонная пустота проклятой двери широко раскрывалась и звала меня по имени.

— Что я наделал?

Глава 11

Хейл

— Беги так, будто пламя холма Фрэнгл поджаривает твою Харриотову дыру, Фелисия! — крикнул мне Уилбур Грас и наугад швырнул через плечо вспышку огня.

Я испуганно взвизгнула, метнулась влево и услышала треск разгоревшегося пламени. Оно опалило несколько золотистых волосков на моей голове.

— Уилбур! — взревела я, похлопывая ладонями по прекрасным волосам, пока он осыпал меня извинениями.

Но у меня были проблемы посерьезнее. За спиной загрохотали лапы. Я оглянулась и увидела, как Сайрус Ла Гаст вместе с прайдом Львов преследует нас среди деревьев Стонущего Леса. Огромные золотистые красавцы раздирали грязь когтями. Вокруг шеи Сайруса обвилась гигантская кобальтово-синяя змея. Узнав Айлу Драконис, я почувствовала тошноту.

Мои друзья бежали впереди. Я сосредоточилась и с помощью магии земли создавала преграды на пути преследовавших нас Львов. Сердце колотилось где-то в горле.

— Фелисия! — закричала Берди Кейн и воздвигла за моей спиной земляной щит.

Дыхание перехватило, когда в него врезался Лев.

Я продолжила бежать. Пышная грива развевалась и сверкала в солнечных лучах, которые пробивались сквозь кроны. Кроссовки с грохотом ударялись о грязь. На повороте тропы я ускорилась, но налетела на твердую мускулистую спину Рена Имаи.

Он обернулся. Темно-карие глаза были полны тревоги. Рен поймал меня за руку и не позволил рухнуть в грязь.

— Держу тебя, Фи.

Он притянул меня к себе. Я увидела шеренгу Львов, которые, вероятно, срезали путь через лес и преградили нам дорогу. Сзади приближалась остальная часть прайда. Я посмотрела на четверых друзей, фейри, с которыми снова и снова оказывалась в такой ситуации. Мы неизменно становились мишенью засранцев, правивших Академией Зодиак.

Друзья придвинулись ближе. Мэриголд Киплинг встала слева, Уилбур и Берди прижались к Рену с другой стороны.

Сайрус Ла Гаст обратился среди Львов. Даже в облике фейри он оставался самым крупным. На большом пальце он вертел прекрасный золотой перстень с семейным гербом. Солнечный свет отражался от металла и притягивал мой взгляд. Высокий, загорелый и атлетичный Сайрус явно проводил все свободное время на тренировках. Он был до тошноты красив, с ослепительно белыми зубами и сверкавшими, точно нефрит, зелеными глазами.

Сайрус провел рукой по струящейся каштановой гриве, затем погладил гигантскую змею, обвивавшую его тело и скрывавшую член. Существо соскользнуло на землю и приняло облик фейри. Перед нами появилась девушка с угольно-черными волосами и резкими, искаженными жестокостью чертами. В форме Василиска Айла Драконис была ядовитой, а в этом облике еще хуже. Она превратилась в кошмар, который преследовал меня. Порой я не знала, сумею ли когда-нибудь от нее избавиться.

Еще несколько Львов из прайда обратились. Кто-то передал Сайрусу форменные брюки. Он неторопливо их натянул, пока остальные Львы смыкали вокруг нас кольцо. Айла надела рубашку большого размера и босиком направилась к нам с усмешкой на губах.

— Что такое? Никто не собирается сражаться? — спросила она. — Наконец поняли свое место? Тогда немедленно становитесь на колени в грязь.

Никто из нас не двинулся. Рен лишь сжал мою ладонь, подбадривая.

— А что скажешь ты, Убогий Уилбур с убогой пипкой? — Сайрус направился к темноволосому Грасу и толкнул моего друга в грудь.

Уилбур пошатнулся.

— Я, э-э, п-прошу прощения у вашего пудинга, но мне не нравится это н-н-никудышное прозвище.

Он вскинул подбородок. Сайрус холодно рассмеялся, а прайд поддержал его хохот рычанием.

— Вы слышали? — прокричал Сайрус. — Ему не нравится мое н-н-н-никудышное прозвище.

Грудь наполнилась гневом. Я шагнула вперед, и Рен тихо выругался, когда моя рука выскользнула из его ладони.

— Чего вы хотите? — потребовала я.