— Возможно, ты сумеешь перевернуть страницу книги или вызвать легкий ветер. Вытащить определенную карту из колоды Таро, которую она…

— Недостаточно, — прорычал я.

— Однажды я слышала о фейри, который утверждал, что нарисовал сердце на запотевшем зеркале для своей жены. Правда, многие сомневались в достоверности его слов.

— Одного сердца не хватит. Перед Рокси нужно проложить дорогу. Она должна найти утраченные знания и сделать все, что, по мнению Мордры, позволит заключить сделку с перевозчиком и отправить меня назад.

— Дариус…

Мерисса поднялась. В ее темных глазах вновь появился жалостливый взгляд. Я покачал головой, отвернулся и отмахнулся от объятий, которые она почти предложила.

— Мне не нужны ни твоя жалость, ни сомнения. Я хочу лишь узнать, как отправить сообщение жене, — настоял я.

— Я рассказала все, что знаю, — мягко произнесла она и потянулась ко мне вопреки отказу.

Ее ладонь легла на мою руку, хотя я по-прежнему стоял спиной.

— Попробуй обратиться к ней, когда тяга станет особенно сильной. В этот момент у тебя будет больше всего мощи. Ее горе настолько неистово, а сила столь велика, что, возможно, ты сумеешь сделать больше своих предшественников.

Я кивнул, принял ее слова и поблагодарил, а затем снова стремительно вышел из комнаты, оставив Мериссу одну.

Я ненавидел это место. Коридоры таяли и перестраивались вокруг. Ни одна комната не сохраняла прежний вид, потому что мои потребности и желания предугадывались и тут же исполнялись. Воспоминания клубились в золотом тумане, показывая украденные мгновения с любимой женщиной или близкими друзьями. Все они разыгрывались в точности так, как при жизни. Когда я оказывался в почти пустой комнате, принадлежавшей мне, то просто стоял у окна в мир живых и наблюдал за ними. Хотел их. Нуждался в них. Больше всего на свете желал вернуться.

Но я не хотел сидеть в омуте прошлого, перебирать ушедшие времена и заново переживать те чувства. Я хотел вернуть украденную жизнь, а не ту, которую уже прожил.

Время мерцало вокруг, сдвигалось, останавливалось и снова ускорялось. Я не представлял, какой день, неделя или даже месяц идет в мире живых. Это место настолько исказило реальность, что я больше не понимал времени, которое прежде казалось линейным.

А потом меня настиг удар. Тяжесть ее горя, словно молот, врезалась в грудь. Меня швырнуло сквозь массу золотого небытия к липкой преграде Завесы. Каким-то образом я оказался в незнакомой комнате здания, которого никогда не видел при жизни.

Черные и красные розы цвели на стенах и потолке. Под окном изо льда стояла медная ванна. В центре комнаты находилась безупречно заправленная огромная кровать.

Но все это не имело значения, потому что я увидел ее. Девушку, которая так полно завладела моей душой, что та навсегда принадлежала только ей.

Сидевшая на краю кровати Рокси сгорбилась. За мгновение до ее крика вокруг возник заглушающий пузырь. Вопль наполняла настолько сырая и жестокая боль, что она потрясла самую мою сердцевину. Я задрожал, а мир вокруг нас накренился.

Она соскользнула с кровати и рухнула на пол. Я последовал за ней, протянул руки и со всей силой надавил на Завесу, чтобы в миг такой острой потребности Рокси почувствовала мое присутствие.

Она закричала громче. Мощь Феникса вырвалась из плоти. Из позвоночника выросли крылья ярчайшего огня. Вокруг тела взорвалось пламя, более жаркое, чем глубины вулканического кратера. Оно испепелило ее одежду и отбросило кровать.

Я опустился перед ней. В месте между мирами пламя не могло меня коснуться. Кулак сжал рубиновый кулон на ее шее, и моя энергия хлынула внутрь. Я желал, чтобы Рокси ощутила его. Почувствовала, что я рядом.

— Ты способна это вынести, — прорычал я, пытаясь передать слова, которые она не могла услышать. — Сейчас ты выдержишь эту боль, а я клянусь, что она пройдет. Я к тебе вернусь.

Ее душа словно замерцала сквозь свет пламени. Глаза, полные громовой ярости и силы, поднялись и посмотрели прямо в мои, будто Рокси действительно меня видела или по крайней мере ощущала рядом.

Я направил в рубин все знания, полученные от Мордры. Желал, чтобы Рокси последовала по этому пути, отыскала эфир и нашла способ помочь нам обоим двигаться дальше. Я вложил в камень всю сущность и почувствовал, как сила души стучит внутри, словно пульс. Кулон тяжело бился о ее грудь, и я не сомневался, что Рокси тоже это ощущает. Камень раскалился сильнее ее пламени, когда сквозь него хлынула мощь моего Дракона.

Я обвил ее руками, ощущая у груди бешено колотившееся сердце. Понимал, что Рокси не чувствует меня и не смягчается в объятиях, как прежде. Но все равно желал, чтобы она ощутила мое присутствие. Поняла, что я тоже борюсь с судьбой и всегда буду сражаться за нее, чего бы это ни стоило.

Она по-прежнему раскалывалась, но я почувствовал, как Рокси глубоко вдохнула. Сила, которой я всегда восхищался, снова подняла голову. Она втянула мощь обратно и позволила себе сломаться, продолжая цепляться за самое важное.