Я всегда считала, что он ни за что не примет человека, с которым его сын заключил фиктивный брак, но теперь сомневалась, ведь в его словах не промелькнуло даже толики неприязни.  

— Что происходит? — хрипло спросила Джослин.

— Мы отбываем к зоне прорыва, — пояснила Виктория. — Нас отпустили, отец. Прекрати этот спектакль. 

— Возле прорыва уже твой брат, — ответил ей Вилдбэрн-старший. — Он опытный военный, в отличие от тебя. Род Вилдбэрн направил лучшего, и большего не требуется. Ты остаёшься. 

— В этом мой долг, отец!

Спор Виктории и Альберта возобновился, никто бы не рискнул в него вмешиваться, потому Вуд обратилась к Римусу: 

— Значит, вы все отправляетесь к прорыву?

С Джослин была её подруга Мелисса Холланд, наполовину демоница, что похитила сердце Римуса. Гамильтон с трудом оторвал от неё взгляд, чтобы ответить.

— Да. Мы все добровольцы. Ректор одобрил и позволил нам академический отпуск на время боевых действий.

После случившегося на балу скандала, где стало известно о тайной связи Римуса и Мелиссы, они держались друг от друга подальше. Гамильтон не спешил делать демонице предложение, несмотря на мощный удар по её репутации, видимо, не считал полукровку достойной. 

— И ты? — с лёгким замешательством спросила у меня Джослин. 

Видимо, привыкла считать меня злобной бывшей своего мужа, и совсем забыла, что я тоже учусь в академии.   

— Конечно, в этом мой долг. Удивлена?

— Нет, я просто никогда не интересовалась, на каком ты курсе. 

Надо же… Мне не удалось удержаться от смешка. Похоже, Вуд мало интересуют окружающие. 

— Одумайся, — отец схватил меня за плечо. Голубые глаза прожгли гневом. — Рано. Успеешь повоевать.

— Считаешь, я так хочу воевать? Или лечу туда ради славы и развлечения? В этом мой долг перед страной и мужем. Я должна сейчас находиться там. 

Джослин дёрнулась, даже подалась вперёд, пытаясь проникнуть взглядом под манжету моей куртки, чтобы рассмотреть брачную вязь. И действительно, ничем не интересуется. 

— Да, меня можно поздравить, — подтвердила я то, что она упустила, хотя все в академии шептались о моём браке, и о моей инициации. 

— Конечно, — спохватилась она. — Тебе повезло, Адам — достойный мужчина. 

— Да, я знаю. Спасибо, — хмыкнула, вполне доброжелательно принимая её поздравление. Дни моей неприязни к ней давно позади. — И как примерная дочь древнего рода и верная жена сейчас я должна находиться в зоне боевых действий, — сообщила уже отцу. 

Ожидала новых возражений, споров, угроз, но он вдруг погрустнел, ссутулился. И потом вдруг приблизился, чтобы обнять меня. 

— Я горжусь тобой, Элиза, — тихо признался он, погладив меня по голове. 

На глазах навернулись слёзы, стало тепло на душе. Он принял моё решение. 

— Спасибо, что отпускаешь, — так же тихо ответила я. — Обещаю, что вернусь. 

— Сдержи слово, дочка, — попросил он, нехотя отпуская меня. 

Виктория с Альбертом тоже прекратили спор, время прощания завершилось. Отец поцеловал меня в лоб, даря своё благословение. И пусть впереди ждала опасность, а наш мир завис на грани катастрофы, я ощущала странное спокойствие на душе. Наверное, потому что не сомневалась в правильности выбранного пути. Мой долг ведёт меня вперёд. 

Глава 13

/Элиза/

Я ожидала, что нам сразу прикажут разворачиваться, потому морально готовилась к необходимости не подчиниться и нарушить устав, но ничего подобного не произошло. Нас встретили на последней линии эвакуации. Здесь вымотанный на вид, но собранный и вежливый страж пятого ранга связался с командующим лагерем беженцев. А через час пришёл приказ от Вилдбэрна направить нас на южную линию обороны для помощи в эвакуации. 

В том, что основные приказы исходят от него, я даже не удивилась. Итан — легенда, маг, сумевший создать десятиступенчатое заклинание, тем самым развеяв прорыв и выжив при этом. Это возвело его на недосягаемую высоту, поставив в глазах военных и простых жителей страны на один уровень с советом. Отчасти потому я так стремилась в брак с ним. Восхищалась им, по крайней мере, до того момента, пока он не прошёлся ледяным валом по моей безупречной репутации. Теперь осталось только уважение к старшему по званию и облегчение от того, что нахожусь подальше от политических разборок. В последнее время интересы правящей верхушки и военных всё больше разнились. Начало доходить до того, что приказы совета игнорировались высшими военачальниками. И вот теперь при прорыве, судя по всему, основные решения принимаются именно Итаном. Боюсь представить, в какую борьбу это выльется, если мы, конечно, выживем. Как бы от обороны столицы не перейти к гражданской войне.