— Доверься мне, — шепнул он, огладив моё бедро. 

Похоже, утомилась только я, а Адам был настроен на продолжение. Но противиться я не собиралась. Было любопытно познать все грани близости с ним. И не только физической. Разговор удался. Теперь можно с чистой совестью получить и другой вид удовольствия. 

Наша вторая ночь стала знаковой и положила начало странному способу сближения. Теперь я каждый день приезжала к Адаму в квартиру. Мы прямо с порога направлялись в спальню, там занимались любовью и уже потом переходили к общению и ужину. Мне временами казалось, что это не продлится долго, так можно легко друг другу надоесть, но страсть не утихала, нам нравилось происходящее. Только всё имеет свойство заканчиваться. Вот и наши встречи прервались, но не по нашему желанию. Возле столицы произошёл прорыв, через который ринулись полчища порождений мглы. Наш привычный мир был под угрозой, как и наши жизни. 

Глава 11

/Элиза/

— Это правда?! — сразу выкрикнула я, когда передо мной над артефактом связи сформировалось лицо Адама. 

И вдруг поняла, что, как только узнала тревожную весть, унеслась к себе и в первую очередь связалась не с отцом, а с ним. Наверное, понимала, Адам в столице не останется, он или собирается, или уже в зоне прорыва. 

— К сожалению, — мрачно ответил он. 

Был облачён в полевую форму, но на заднем фоне виднелся гобелен его спальни. 

— А ты…

— Отправляюсь к прорыву. Ещё бы пять минут, и был бы в небе, ты бы меня не застала. 

— Насколько всё страшно, Адам? — задала я самый пугающих вопрос. 

Хотела услышать, что это вовсе не прорыв, а так, случайное поднятие кладбища из-за мглы.

— Не буду врать. Говорят о новом разломе, — прямо сообщил он. 

Судорожно выдохнув, я прижала дрожащие пальцы к губам. На глаза навернулись слёзы. Разлом — беда нашего мира. Это переход в неизвестное место, может, на изнанку мира, либо прослойку между реальностью и астралом. Неизвестно, да и не так уж и важно, ведь из него в наш мир просачивается отравляющая природу и жителей мгла, и выходят пугающие монстры.

— Но потому мы и отправляемся туда, постараемся разрушить его до того, как закрепится. 

— Сейчас бы не помешал император, — горько отметила я. 

— Был бы кстати, — согласился Адам.

Когда появился разлом, правящий род Андервуд открыл свою тайну. В императорской семье из поколения в поколение передавался редкий портальный дар. Он не всегда проявлялся активно, но нам повезло, оба предыдущих императора владели им, умели управлять и активно использовали на передовой. Конечно, закрыть разлом не могли, но сдерживали его. Но потом император Уильям начал вести опасную политику, обострились отношения с соседями вплоть до обсуждения прекращения взаимодействия и закрытия границ. Знать была недовольна, и его свергли. Хотели просто арестовать, но не смогли. Император вместе с женой, любовницей и двумя дочерьми, что могли унаследовать его дар, погибли. Мы остались без защиты, отрезанные от других стран магическим куполом ведьм. И теперь рисковали погибнуть в этой ловушке, если прорыв у столицы станет новым разломом.

— Будь осторожен, — потребовала я. — Не рискуй, как у Форли. 

— С тех пор я стал умнее, — улыбнулся он. — Мне приятна твоя забота. 

— Адам, всё будет хорошо? — голос снова задрожал. 

— Я сделаю всё возможное для этого, — уверенно ответил он, и мы попрощались.  

После этого разговора я почти три дня размышляла о своём долге перед родиной, родом и мужем. О том, что обязана сделать, и что могу. Меня не отнести к тем безбашенным храбрецам, о которых слагают легенды, что, не жалея себя, несутся в бой. Нет, я не была трусливой, но выступала за более прагматичный подход. Просто есть угроза, есть долг и есть необходимость. А я — один из сильнейших магов молодого поколения, значит, должна что-то делать. Не потому, что рвусь в бой, хочу получить славу или даже по велению сердца, просто больше некому. В конце концов, кто, если не я? Люди? В случае опасности они сразу вспоминают, что Кириус — страна драконов. Даже те, кто родился в этой стране. Но для меня это не просто территория, это мой дом. Значит, мой долг, как мага, как дочери рода Вотерборн, и жены Адама Сеймура защитить его. Даже ценой жизни, если потребуется, но очень бы не хотелось. Ведь моё существование только заиграло яркими красками. 

С этими мыслями я и отправилась к новому ректору Рамси. Но необходимость получить его разрешение коробила больше, чем даже угроза жизни в пасти порождения. Он пришёл на этот пост не за заслуги, не за силу, его продвинул сидящий в совете страны отец, интригами сдвинув прошлого ректора Дигби, который как раз заслужил своё место. 

— Добрый день, мисс Вотерборн, — поприветствовал он меня, стоило мне войти в его кабинет.          

Зеленоглазый, приятный на вид шатен в сшитом по фигуре чёрном костюме. Ухоженный, даже лощёный. И я про себя отметила, что, несмотря на шрам, нахожу Адама привлекательнее.