Я вернулась в лагерь рекрутов, а здесь приступила к работе с беженцами. Приказ о моём возвращении в академию так и не поступил. То ли Адаму было не до того, то ли он меня услышал. А вот Виктория не вернулась. Она связалась со мной и объяснила, что вынуждена отправиться в академию из-за того, что обязана возглавить род в случае смерти брата. Я согласилась с её доводами, но её слова только усилили мой ужас, ведь Вилдбэрн сомневался в том, что выживет. Впрочем, рефлексировать было некогда, все мы пребывали в раздрае, но продолжали выполнять свой долг. 

Грант внезапно вызвал меня на следующий день. Я решила было, что Адам всё же решил отправить меня в безопасное место, но не отгадала. 

— Ты знаешь, что происходит? — прямо спросил у меня Шейн, закрывая нас сферой безмолвия. 

— Со мной никто не связывался, — качнула я головой. 

— Состоялось голосование высших военачальников. Итан почти единодушно избран главнокомандующим армией. 

— Но… такого поста больше нет, его отменили после свержения императора, — пролепетала я растерянно.  

— Свод законов не переработан до конца, — поморщился он. — Это голосование поставило его на одну ступень с советом. Все его приказы будут и правомерны, и одновременно противозаконны. Предупреди отца, пусть готовится. 

— А вы? 

Как и я, Шейн отпрыск члена совета. Тоже старший, должен занять место главы рода после отца, но не стремится к этому. После трагедии у Форли, где также произошёл прорыв, который, благодаря Итану и слаженной работе военных, удалось подавить, он прервал карьеру и перевёлся в академию преподавателем. Мы не были друзьями или приятелями, придерживались официального формата общения, но он как-то обмолвился мне, что счастлив на своём месте, и находится там, где от него больше всего пользы. И он действительно был потрясающим и уважаемым преподавателем. Но долг перед родом не отменить. Насколько знаю, его отец, Август Грант, болен, судя по внезапности наступления недуга, это результат покушения. И теперь Шейну предстоит заменить его. 

— Буду находиться здесь, пока нужен. В совете разберутся без меня. Да и не торопятся меня впускать в свой кружок, — усмехнулся он мрачно, а голубые глаза вспыхнули силой резерва. — Но я намерен занимать нейтральную позицию. 

— Род Вотерборн поддержит Вилдбэрна, — после краткой заминки сообщила я. 

Мой брак состоялся именно ради укрепления этих договорённостей. К тому же в наше распоряжение перешла часть капиталов будущей невесты Вилдбэрна, Камиллы Моррис. Он уже помог ей вернуться в совет. Мы не можем отступить, даже если теперь сомневаемся в правильности сделанного выбора и победе. Это вопрос чести. 

— Тогда тем более предупреди отца, — Шейн принял мои слова спокойно, хотя занимал нейтральную позицию из-за давней вражды с Итаном. 

— Предупрежу. Но зачем это Вилдбэрну? Чтобы захватить власть?

— Судя по всему, дела наши плохи, он намерен отвести войска и приступить к построению линий обороны, чтобы не множить бессмысленные жертвы.  

— Что?! — я задохнулась от шока. — Но линии обороны… это на сотни километров… и…

— Придётся оставить столицу, — тяжело сглотнув, подтвердил Шейн. — Но это всего лишь город, жизни дороже. Помни об этом, когда поступит приказ, — и сжал моё плечо в попытке приободрить, не скажу, что у него получилось. 

Но я постаралась следовать его совету, потому что он оказался прав. Приказ об отступлении поступил, мы собрали лагерь и повели беженцев в сторону столицы. А по пути слушали их недовольство…

— Зачем мы уходим?! — голосила одна женщина, по моим ощущениям, около часа. — Там наши дома! Вы должны убить тварей, чтобы мы могли вернуться! Там вся наша жизнь!

Нервы всё-таки сдали. Я выхватила нож из ножен на поясе и подступила к ней. Она отпрянула от меня, глядя в ужасе. А я протянула ей оружие рукоятью вперёд.

— Военные обязаны защищать ваши жизни, а не оберегать ваше имущество. Но если хотите, можете идти обратно и сражаться с монстрами. 

Женщина приоткрыла рот, но лишь прохрипела что-то нечленораздельное. 

— Не надо, Элиза, они просто напуганы, — Римус аккуратно забрал у меня из рук оружие и вернул его в ножны. — Не обращай внимания. 

— Тогда пусть не жалуются, если не готовы что-то менять, — отозвалась я ожесточённо, но позволила себя увести. 

— Нам всем страшно, — ответил он почти неслышно, а я вздрогнула, вновь ощутив это противное свербящее чувство в носу от подступающих слёз.

Ненавижу ощущать себя никчёмной и беспомощной, но мы все отступаем, сдаём столицу, чтобы сохранить жизни для продолжения борьбы. Только при этом не уверены, что это последний открывшийся разлом. Ещё один — и нам будет некуда бежать. Страна закрыта мощными стенами, мы в ловушке. И либо отстоим свою родину, либо погибнем с ней. 

Внезапно ожил мой артефакт связи. Отражался контакт Адама. Я ответила сразу же, не видела смысла проявлять обиду в такой ситуации, да и сомневалась, что он связывается по личным причинам. 

— Элиза, — он смотрел мрачно, будто в сомнениях. И сразу стало ясно, что меня ждут новые неприятные новости. — Хотел… увидеть тебя.

— Что происходит? — помертвевшими губами спросила я.