— Нам поступил приказ о возвращении в академию, — Виктория перед братом не тушевалась, сразу пошла в атаку.  — Мы добровольцы. Не смей нас отсылать. 

Итан же оставался таким же замороженным. При личном общении он, конечно, был более... живым. Но теперь я лишь радовалась тому, что наш брак так и не состоялся. Вилдбэрн совершенно лишён эмоций, ещё и окружён сплошными проблемами. С Адамом спокойнее.  

— Прости, Элиза, приказ о тебе отдавал не я. Видимо, твой супруг, — поделился со мной он, и прошлые тёплые мысли о муже в момент рассеялись.

Захотелось сразу рвануть на поиски Сеймура, но пришлось вспомнить об уставе, попрощаться по правилам и спокойно покинуть палатку командования. 

Долго искать не пришлось, Адам ждал меня на улице. Хотелось просто накричать на него, но присутствие рядом посторонних заставляло держать себя в руках.

— Как ты мог? — только и произнесла я глухо, приблизившись к нему.

— Я действовал из соображений твоей безопасности, — ответил он, возводя вокруг нас сферу безмолвия. 

— Вот именно, ты действовал. Ты решил за меня, Адам! — воскликнула, выплёскивая всю свою злость, боль и раздражение, что копила с момента получения приказа. 

— Потому что я старше, — он мимолётно поджал губы, недовольный моим криком. — У меня больше опыта, ты молода и поступила по велению сердца. Это похвально, но твой поступок не обдуман.

— Что и требовалось доказать, ты меня совершенно не знаешь. Я здесь не по велению сердца, и не из желания выслужиться, я там, где требует мой долг перед страной и родом. Мой поступок обдуман и взвешен, я пришла к нему не внезапно. И уже доказала, что сделала верный выбор. Мне поручили командование отрядом, я справилась.

— Это похвально, но опасность была минимальна, если бы…

— Не смей принижать мои успехи! — взмахнула я рукой, отчего-то ощутив покалывание в носу, словно готова заплакать. 

— Элиза, послушай меня, — он убеждённо заглянул в мои глаза. Хотел схватиться и за мои плечи, но я сделала шаг назад, не позволяя. — Ты спешишь. Военных достаточно, прибывают силы запаса. А ты только на четвёртом курсе, ещё не завершила обучение. Успеешь ещё повоевать.

— Тогда почему приказ пришёл только на моё имя? — иронично усмехнулась я, скрестив руки на груди. — Мы все пришли на поле боя добровольно, только мне ты решил запретить. Даже отец меня отпустил. 

— Я… волнуюсь за тебя. И хочу, чтобы ты находилась в безопасности. 

Сердце сжалось на миг, стало и тепло, и горько. 

— Ты говорил об уважении к тебе, но не проявил его в ответ. Кто я, по-твоему? Девчонка, которой можно управлять как вздумается? 

— Это не так, — нахмурился он. 

— А как? Если в безопасное место отправляют только меня. Ты даже не удосужился поинтересоваться моим мнением, даже не сообщил, что отдашь такой приказ. Нет, Адам, я такое не приму. Хочешь раздавать приказы, ищи жену пониже статусом, которая уважает тебя больше, чем себя. А мне лучше одной и бракованной, чем униженной. 

— Это не унижение, Элиза, — он всё же приблизился, аккуратно сжал мои плечи руками. Встряхнул. — Я просто хотел тебя защитить.

— Но я не вещь, я дочь рода Вотерборн, рекрут отряда заклинателей. Я там, где должна быть в момент опасности для всей страны. На передовой. И намерена вернуться в лагерь, — отрезала, сбрасывая его руки. — Если поступит новый приказ, я буду вынуждена подчиниться, но тогда следующая наша встреча пройдёт при юристе моего рода и будет касаться внесения дополнений в контракт об ограничении общения. 

— Ты ставишь мне ультиматум, Элиза, — голубые глаза Адама потемнели, в них загорелись злость и неодобрение. — Либо я следую избранного решения, проявляю заботу о твоей жизни, но теряю тебя, либо соглашаюсь оставить тебя в опасной зоне… 

— И проявляешь уважение к моему выбору, — кивнула, развеивая сферу безмолвия. — Будьте осторожны, страж Сеймур, и спасибо за разговор, — отсалютовав ему по правилам, я с облегчением отвернулась и поспешила прочь.

Испытывать на себе негодование высшего военачальника — то ещё удовольствие. А он именно так и смотрел, как военный, а не как муж. И почему-то от этого осознания было больнее всего. 

Чем дальше я отходила, тем, казалось, становится шире пропасть между нами. И ведь это начало возможного конца. Возможно, это был наш последний разговор. Но мысли о личных бедах рассеялись, когда по лагерю разнёсся крик:

— Разлом открывается! Тревога! 

Глава 16

/Элиза/ 

Никогда прежде я не испытывала такого всепоглощающего ужаса. Чудилось, это сон, просто кошмар, но, к сожалению, в этом состояла наша реальность. Новый разлом вновь набирал силу, выпуская из себя сотни и тысячи клыкастых ядовитых тварей. А нам оставалось только защищаться и помогать тем, кто не способен за себя постоять.