Я вздрагиваю. Сейчас, когда я вижу Рума не одного рядом с собой, а в толпе нескольких десятков мужчин, я начинаю переживать за исход состязаний. Но теперь уже он отправляет мне невидимую волну тепла и уверенности.

– Что они делают, Алия?

Мы сидим в императорской ложе. В центре отец, по правую руку от него Алия. Мы с Гретом ещё правее. Отец что-то говорит только что вошедшему Керну, и я, пользуясь моментом, задаю ей свой вопрос.

Пять высших магов внизу, недалеко от въезда на прозрачный мост. К ним выстроились в пять ручейков претенденты на трон и мою руку.

Высшие не более пары минут держат руку напротив хранилища очередного участника и пропускают его дальше, к месту старта.

– Ограничивают количество ударов, – поясняет Алия. – Ну и по силе их выравнивают.

– Как это?

Но отец уже закончил беседу с Керном, и Алия кивает моему брату:

– Расскажи ей.

Грет наклоняется ко мне:

– Ты же знаешь о трёх объектах применения магии?

– Конечно.

– Самый простой какой?

– Иллюзия.

– На первом этапе им и предстоит разобраться, где иллюзия, а где настоящая угроза. Каждому разрешается использовать всего девять сгустков энергии, девять магических щитов. А угроз будет не менее двух десятков и только девять будут реальными. Если использовать щит против иллюзии, то потом можно погибнуть от настоящей угрозы.

– А они смертельные?

– Да все девять.

В этот момент Алия поворачивается к нам.

– Эй, Грет, я просила тебя рассказать, а не запугивать девочку, и чуть тише добавляет: – Тея, не забывай о связи.

– А как? – я пытаюсь замедлить стук сердца. – Может мне лучше отвернуться или совсем уйти? Вдруг я ему помешаю.

– Отключись.

Хочу спросить, как это сделать, но тут же беру себя в руки. Я сама должна решать хоть какие-то из своих проблем. Мысленно отправляю волну тепла Руму, и закрываю иллюзорную дверь внутри себя. При этом, что интересно, я продолжаю его слышать. Чувствую секундное удивление, он словно ищет меня. Но потом успокаивается. Понял, что я не хочу его сбивать. Очень интересно быть на такой односторонней связи.

А внизу уже начинается парад. Я смотрю на своих однокурсников даже с некоторой грустью. Ожидаемо, что меня после той репетиции на прозрачный мост над пропастью никто не выпустит. Вроде и недолго я училась в Академии, а как-то привыкла заниматься с ребятами и уже начала чувствовать себя своей. А теперь нас разделяет барьер императорской ложи.

Парни в чёрных с золотом одеяниях эффектно вылетают на мост, ящеры синхронно зажигают факелы.

И в этот момент прямо напротив трибун воздух сгущается в непрозрачные полотнища. Я ахаю. На огромных листах воздуха участки трассы, те, которые отсюда не видны: на правом спуск в ущелье. На центральном острые скалы, торчащие на дне и брод через реку. Мне кажется, что сейчас она более бурная, чем несколько дней назад. Ну а на крайнем левом осыпь, по которой нужно будет подняться наверх. Так же по три полотнища висит напротив боковых трибун. Никто не упустит ни одного момента состязаний.

– На первом этапе каждый сам за себя, – успевает сказать Грет, и поясняет, – в смысле, проходят трассу по одному.

И началось.

Первым на мост выехал воздушник и сразу же принял на щит летящее в него огненное копьё.

– Он угадал? – я повернулась к Грету, так как не смогла понять, то ли он отбил реальное копьё, и оно погасло, то ли это была иллюзия.

– Распознал.

Не успев доехать до середины моста, воздушник был атакован мощной струей воды, выброшенной из реки. Вода пролетела сквозь него и тут же рассеялась в воздухе. Он не применил защиту, но испугался его ящер, шарахнулся к краю и оступился.

– Всё, – констатировал Грет вслед улетевшим в водопад всаднику и его пугливому ящеру.

– Но ведь он же угадал!

– А ящером кто будет управлять? И вообще ты за кого болеешь, пугливая моя, – поинтересовалась Алия.

– Я не могу на это смотреть, – жалобно сказала я, закрывая глаза при виде очередного всадника, въезжающего на мост.

Так и просидела большую часть времени, честно стараясь не открывать глаз. Но не очень получилось. Шум, крики просто заставляли меня подглядывать. Если наверху основными опасностями были огненные копья, шары, водяные плети, которые могли не только столкнуть, но и обвив всадника за шею, утащить в пучину, то на воздушных полотнищах разворачивались ещё более ужасные картины: я успела увидеть, как сдвинулись две скалы, а когда разъехались, и я увидела крупное изображение того, что осталось от всадника и его ящера, кажется, я на время отключилась.

Очнулась, почувствовав дыхание трибун. Услышала слова Грета:

– Рэй идёт.

Я открыла глаза.