Рэйнер сжалился и пустил меня первой. Лапы Рокси скользили, отправляя вниз ручейки камней. Ох и нелегко было следующим. Как мы ни держали дистанцию, но выбрались в далеко уже не свежих нарядах. Я, как первая, осталась самой чистенькой. А парням теперь думать, как привести себя в порядок к состязаниям.

Наконец, мы выбрались.

– Стройсь! – командует Рэйнер, оглядывая нас. – Ну что? Готовы к финальной скачке до моста? Разгон постепенный, держим дистанцию. Пошли.

Вот тут и мне довелось наглотаться пыли. Мой факел, который я так случайно за собой закрепила, располагается в середине моста, и порядок в строю соответственный. Погода сегодня солнечная и ветреная, красный полог поднимается уже за первыми всадниками. Мои глаза начинают слезиться, в горле першит. Поневоле вспоминается дорога в столицу из обители. Тогда я путешествовала в роскошной карете, а вот всадникам приходилось несладко.

Следить за дистанцией в таких условиях непросто. Но наши ящеры умнейшие зверюги, они мгновенно поняли задачу и сами держат строй. Мы медленно наращиваем скорость, ориентируясь на Рэйнера. Вот и мост. Любопытный магический эффект. Неведомая стена не пропустила пыль. Вот только что мы скакали в облаке, а едва пересекли черту и ступили на мост, оказываемся в хрустальном коконе чистейшего воздуха. Внизу искрится река. Горло всё ещё саднит, но дышать уже легче.

Рокси останавливается там, где положено. Мне сложно понять, это я её направила, или она сама помнит. Мы на месте, все как один. Исчезают посторонние звуки. Слышен только близкий рёв водопада, кожа становится влажной и прохладной. Очень тянет посмотреть вниз, но сначала нужно выполнить задачу.

– Жги! – гремит усиленный магией голос.

Рокси выдыхает пламя.

А в следующий момент мощный удар в спину сбрасывает меня в пропасть.

Я снова лечу, только на этот раз никакому Румеру меня не спасти.

*****

В первое мгновение полёта даже ужаса нет, только одно ощущение, полностью парализовавшее тело и мысли: ВСЁ.

Я влетаю прямо в струи водопада. Один мощный удар по всему телу, и я перепутала, где верх, где низ. Давление воды резко усиливается и… исчезает. И грохота больше нет.

Водная взвесь сплетает кокон вокруг меня, и я уже не понимаю лечу я или уже долетела и умерла. Мне становится очень спокойно в кольце обнимающих меня рук. Мне не надо оглядываться, чтобы понять, чьё тело плотно прижалось ко мне сзади. В прохладном водяном облаке запахи становятся пронзительными: мой любимый кедровый лес, можжевельник, а ещё неожиданно вплетается нотка эвкалипта. Я невольно поёрзала спиной, ощущая лопатками мощные грудные мышцы.

– Тс-с-с, не шевелись, Огонёк, – вода ещё не привыкла к тебе.

– Я умерла, да?

– Ну, если тебе это поможет не дёргаться в моих объятия, пока считай так.

Чувствую добрую усмешку в его словах, тёплый воздух греет моё замерзшее ухо, губы касаются виска. Мои беспокойные мурашки стаями разбегаются по телу, и из-за этого становится ещё холоднее. Я содрогаюсь и плотнее прижимаюсь к теплой груди и животу.

– Осторожнее, Огонёк, лучше не шевелись, с огнём играешь.

– Ой! – я пытаюсь отодвинуться, чувствуя попой его усиливающийся интерес ко мне. Но он не отпускает.

– Не бойся, просто замри. Ты часть меня. Вода уже признала тебя, и это удивительно, моя маленькая огненная пичужка.

– Почему пичужка?

– Потому что любишь летать.

Кольцо рук разжимается. Я получаю свободу и поворачиваюсь к нему.

– Я не люблю летать. Это случай...

Больше я ничего не успеваю сказать, потому что его губы накрывают мои. И это очень вкусно. Я впервые отдаю поцелую всю себя. Чувствую разгорающийся огонь в себе и силу воды в нём. Мне приходится привстать на цыпочки, но роста не хватает, и Румер, обхватив меня под попу чуточку поднимает вверх. А я инстинктивно обхватываю его ногами, исключительно, чтобы не упасть. Вот теперь наши хранилища энергии оказываются напротив, тесно прижатыми друг к другу. Две несовместимых стихии вода и огонь сливаются в одну в непостижимом танце. Я больше не одна. Я дышу поцелуем и чувствую, что задохнусь, когда он прекратится.

Прекратился. Не задохнулась. Но чувство разочарования, как у ребёнка, если отнять сладость. Потихоньку прихожу в себя и сконфуженно сползаю с него. Он неохотно отпускает.

– Что со мной?

– Мы тебя приручили, – он улыбается.

– Кто вы?

– Я и стихия Воды. Теперь ты наша.

Я ищу слова, чтобы возразить, но их нет. Зато есть наши сплетённые руки. Огонь оплетает его кисть, а вода мою.

– Верно, твой огонь тоже меня признал, – говорит он, проследив за моим взглядом.

Спорить не хочется и смысла не имеет, я прижимаюсь к нему:

– А что мы теперь будем делать?

Он хмурится:

– Я не хочу быть императором.

– А я не хочу быть императрицей.

– Пусть Рэйнер… – последнюю фразу мы произнесли почти одновременно.

– Пусть, – подтвердил Рум, – Но, если он откажется от тебя.

Я глубоко вздыхаю.

– Отец говорил…