— Готово, — сказал мой спаситель.

Он поставил ноутбук на стол, открыл крышку и включил. На экране заиграла жизнь.

Ещё через пару секунд загрузился рабочий стол. Все четыре визитёра с любопытством уставились на заставку.

— А я её знаю, — вдруг произнёс Лонгаронель.

28-2

— Знаешь? — вздрогнул я. — И кто же она?!

— Это Вэ́йдэлин, — ответил Лон. — Неприступная красавица из Фолмирарта. Её брат, кстати, далеко не последний вампир в клане.

Вэйдэлин.

Я несколько раз с наслаждением прокатил по языку это имя.

Вэйда. И совсем интимное – Вэй.

— Морис, спасибо тебе огромное! — от всего сердца поблагодарил хакера.

— Смотри больше так не делай, — погрозил пальцем тот. — Твоё счастье, что жёсткий диск уцелел.

— Не буду! — пообещал я.

— Тогда мы, пожалуй, полетели, — произнёс Лонгаронель, поглядев на Нистэмпа.

Тот коротко кивнул и без слов крепко обнял меня.

Едва за гостями закрылась дверь, я плохо слушающейся рукой взялся за мышку и кликнул по иконке Неба.

Сердце замерло.

О нет! Синего кружочка на аватаре Странницы не было.

Поспешил посмотреть время её последнего визита. Оно совпадало с тем временем, когда рухнули наши отношения.

С тех пор в Небо она не заходила. Вычеркнула меня из своей жизни!

Вот только я так просто из неё не уйду!

Открыл нашу переписку и стал набирать:

«Я должен тебе всё объяснить. Да, я тот самый Корун, который заработал пожизненный срок. Тот самый некромант, что поднимал толпы мертвецов и направлял их на мирных жителей. Но это было четверть века назад, и с тех пор многое изменилось. Прежде всего – я сам.

Я мог выбрать другой жизненный путь, но пошёл совсем не в ту сторону. И со временем больные амбиции привели меня к проклятым лимеранским церковникам. Вернее, вновь привели, потому что именно они с младенчества воспитывали из меня мага смерти. А вернулся я к ним ещё и некромантом.

О тех страшных событиях вряд ли стоит рассказывать – ты о них знаешь. Заговорщиков в итоге разоблачили, меня поймали. Не казнили, лишь потому что я помог изобличить главных преступников – Алхалию и Голдара.

Двадцати пяти лет заточения мне вполне хватило, чтобы всё переосмыслить. Впрочем, произошло это гораздо раньше. Все последующие годы во мне лишь крепла мысль, каким же я был идиотом.

Наверное, ты не поверишь, но магия смерти действительно очень сильно влияет на того, кто её практикует. Это не пустые слова – она реально выворачивает всё мироощущение наизнанку.

Сейчас, оборачиваясь назад, я не понимаю не только как мог творить всё это, но и зачем. Чего ради я разрушил всё, что у меня было?! Но тогда мне казалось нормальным и даже правильным идти по трупам к цели.

Спросишь, что за цель? Конечно же, самая пошлая и низменная из всех возможных – власть. Я мечтал подмять под себя весь Альтеран.

Ты скажешь, что к власти рвутся не только дварры? Безусловно. Зато однозначно другое – лучше она не сделала ещё никого. Но да, чтобы быть больным на голову, являться дварром вовсе необязательно. Однако обратная связь без всяких сомнений существует – рано или поздно крыша начинает ехать у всех дварров. Потому что энергетика их магии слишком негативна.

Что же касается власти, право на неё имеют лишь те, кому она не нужна, для кого она не самоцель, а обязанность. Правда, таких считанные единицы.

Ладно, что-то меня унесло в сторону от темы.

Просто хотел, чтобы ты знала – от этой проклятой магии я отказался раз и навсегда. Хотя до ареста даже мысли об этом не допускал. Врал отцу, изворачивался всеми способами, но продолжал практиковать именно её.

Конечно, магия не оправдание. Ведь это был мой собственный выбор. Только отпускает она почему-то безумно тяжело. Наверное, отцу следовало попросту где-то запереть меня на насколько лет – чтобы вся дурь из башки наконец выветрилась. Но он, к сожалению, верил мне.

Нет, ты не подумай, его я ни в коем случае не обвиняю. Кроме меня не виноват никто. Разве только отчасти те церковники, что с малых лет растили из меня монстра, мечтая иметь дварра в своих рядах. Ну да Тень с ними!

В общем, как-то так.

В любом случае, для прочищения мозгов двадцати пяти лет мне хватило с избытком.

И вот я повстречал тебя.

С того дня моё жалкое существование превратилось в жизнь. Я прекрасно понимал, что в моём положении жизнь не может быть бесконечной, и эгоистично наслаждался каждой проведённой с тобой минутой. Мне не хватало смелости признаться в том, кто находится перед тобой. Сама же ты не спрашивала ни моего имени, ни где я обитаю, и я увидел в этом некий знак продолжать общение.

Но тут грянул гром.

Теперь ты знаешь, кто я, и вряд ли захочешь со мной разговаривать. Но очень надеюсь, что ты хотя бы прочитаешь эти строки и не будешь держать на меня зла за бессовестный обман».