Потом наступил черёд дамангского языка. И тут хлеб у Лорэндаля вновь пытался отбивать Брандвиг.

К счастью, некоторые слова в данном языке совпадали с кордакскими или же здорово походили на них. Но, как выяснилось, это кордакский родился из смеси дамангского, лимеранского и оркских наречий, поскольку в своё время заселялся выходцами из этих стран, ну а орки были там местным населением. В общем, получается, Кордак – эдакая алтеранская Америка. И «индейцев», к слову, оттуда тоже выжили – причём, всех до единого. Своя «дорога слёз» у бедолаг также была – по Территории Вечных Снегов.

Короче говоря, миры разные, а скотство белых везде одно и то же. Даже стало стыдно за свою фиктивную родину.

Напоследок я проглядела лекции по математике. Но даже не успела долистать конспект до конца, как Лорэндаль рванул из комнаты с рыком:

— Сигналка!

Которой из змей неймётся теперь?! Я поспешила за ним. Но успела лишь выйти в холл, когда он уже распахнул дверь 805-ой.

— Ну и что ты забыла в Стеллиной тумбочке?! — ледяным тоном вопросил куратор, скрещивая руки на груди.

Глава 26

— Стеллиной? — произнёс изумлённый и несколько растерянный, незнакомый женский голос. — Хм... Кажется, я ошиблась этажом.

— Теряюсь в догадках, как можно перепутать пятый этаж с восьмым... — язвительно усмехнулся Лорэндаль. — Ты что, пьяна?!

— Ладно, пойду я.

Из двери со всё ещё растерянным, я бы даже сказала, смущённым видом вышла та самая брюнетка по имени Марида[1] и торопливо скрылась за дверью в переход.

Что ж, актриса из неё, надо признать, превосходная. Если бы она «случайно» не приблудилась именно в моей комнате, я бы даже поверила в правдивость её слов – столь безупречно ею было сыграно смятение. А ведь быть застигнутой на месте преступления нахалка явно не ожидала.

Лорэн проводил подружку мрачным взглядом – очевидно, тоже близко не поверил в легенду.

— Напрасно ты не дал ей ничего сделать, — заметил Силениас.

Естественно, друзья также вышли в холл.

— Если бы она полезла в шкаф, я бы не стал мешать испортить какую-нибудь очередную шмотку, — произнёс Лорэндаль. — А вот чтобы Стелла лишилась всех тетрадей и учебников, совершенно не хотелось бы. Но вообще, конечно, да – зря не сдержался, — нахмурился он. — Теперь теряйся в догадках, что же она планировала сотворить!

— А разве не уничтожить мои тетрадки и учебники? — удивилась я. Сам ведь только что сказал, что предотвращал именно это.

— Вряд ли, — помотал головой шатен. — Слишком глупая затея.

— То есть, скажем, сжечь тетради – глупо, а порезать в лапшу вещи – нет?! — усмехнулась я.

Он взял меня за плечи:

— Стелла, насчёт «лапши» я абсолютно уверен, что это дело рук твоего серпентария. Только доказательств, к сожалению, нет.

— Зато проникновение в мою комнату этой нахалки теперь неопровержимо, — подчеркнула я, загоревшись желанием наказать хотя бы её.

Однако Лорэн покачал головой:

— Сходить к Ворону мы, конечно, можем. Но злой умысел не доказать и тут. Ты же слышала её версию. У Влада она также будет утверждать, что якобы глубоко задумалась и по чистой случайности поднялась на несколько лишних пролётов.

— Ага, и в чужую комнату забрела тоже случайно! — ухмыльнулась я.

— Вовсе не в чужую, — неожиданно возразил он. — Дело в том, что проживает Марида в 505-ой комнате, и даже кровать у неё стоит там же, что у тебя.

Вот проклятье! Действительно не подкопаешься. Ну прошагала девушка лишних три этажа – в чём преступление-то?!

— Кстати, а где мои змеи? — опомнилась я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Лорэндаль. — В комнате их не было.

Очень жаль – значит, и присутствие никак не её соседок Мариду удивить не могло.

Мы вернулись в 809-ую. Я снова взялась за конспект по математике и тут вспомнила:

— Ребята, а вы уже пытались посылать флюиды любви своим цветам?

Ну, что растение Силениаса цвело буйным цветом, я видела, а вот в остальных перемен что-то незаметно.

— Пока нет, — ответил мне Брандвиг. — Лично я думал заняться этим в выходной.

— Да, в выходной как раз будет возможность с утра, — поддержала его мысль Данриса. — Общаться с растениями лучше в светлое время суток.

— Силь, а твой цветик-семицветик не завянет до пятницы-то? — задумалась я вслух.

— До чего? — распахнул глаза эльф.

Да, «пятница» я произнесла по-лимерански, образовав-таки данное слово от здешнего числительного. Понятное дело, что альтеранцам оно было незнакомо.

— До пятого дня недели, — пояснила я. — Дело в том, что у нас все дни недели имеют собственные названия. По-моему, это очень удобно. Вот я и перевела нашу «пятницу» на ваш язык.

Друзья уставились на меня несколько удивлённо.

— Слушайте, а мне нравится данная идея, — подхватил моё начинание Лорэндаль. — Значит, «пятница» у вас произошла от слова «пятый»? Ну, в общем-то, несложно догадаться.