– Поверь, им будет плевать, что ритуала не было. Самое меньшее, они сделают все, чтобы ты вылетела из Академии и вернулась на Запад, в дом своего отца. Или попробуют меня подставить, ведь наказание за неуставные отношения здесь… суровое. 

С этими словами он выразительно постучал по листу бумаги передо мной, и я мысленно застонала. Нет уж, выгнать меня из Академии Стражей у них не выйдет! Я не хочу замуж за Гольдберга. Буду паинькой. 

На приливе энтузиазма я настрочила вежливый ответ. Даже пообещала быть на празднике. Видеть герцога Родена мне совсем не хотелась. Но благодаря расспросам Ледяного, я вдруг осознала, что скучаю по дому. И ради того, чтобы побыть в знакомой обстановке, готова потерпеть.

Наконец, я поставила точку. И тут же обнаружила, что Ледяной ненавязчиво стоит у меня за спиной и смотрит в лежащий передо мной листок. Стоило мне поднять на него вопросительный взгляд, как он тут же отвел глаза. Почему же его так интересует эта переписка?

– Вы недолюбливаете Родена Гольдберга? – подозрительно спросила я.

– Ненавижу, – искренне ответил Ледяной, и тут же поправился: – Не имею чести быть с ним знакомым. 

Этот ответ озадачил меня еще больше. Но к тому времени я так устала, и мне так хотелось спать, что я с надеждой спросила:

– Больше ничего писать не нужно?

– Нет, – помедлив, кивнул куратор. – Но на досуге повтори Свод правил. 

Я уже развернулась, чтобы уйти, когда Ледяной спохватился:

– Ах да… У меня для тебя есть кое-что еще. 

Глава 17. Деловое предложение

Я озадаченно повернулась к Ледяному, и мне тут же вручили стопку книг. Я непонимающе вытаращилась на куратора, и он напомнил:

– Будем развивать твою редкую магию. Прочтешь все это за два дня, в среду на персональной тренировке попрактикуемся. Разумеется, для этого тебе придется изучить всю доступную теорию. 

Я прижала к себе шесть толстых учебников и ужаснулась:

– За два дня? От корки до корки?

Ледяной холодно кивнул:

– Такую магию обычно развивают с детства, придется наверстывать.

Я еще раз окинула взглядом стопку в своих руках и с надеждой спросила:

– Может, лучше в карцер, к Эйнару и Сигмунду?

– Это комната для медитаций, – отрезал куратор. – Иди уже!

Я сгрузила учебники на стол около входа и накинула плащ. Вот и поговорили… И чего меня на откровенность понесло, сама не понимаю. Ледяной в своем репертуаре. Выслушал и снова отправил учиться. Шесть книг за два дня! Изверг.

Пробормотав прощание, я вышла из библиотеки. При мысли о том, что мне теперь эти фолианты еще и по лестнице тащить, я застонала в голос. Но деваться было некуда. К счастью, снегопада не было, и ступеньки были чисто выметены. Так что я смогла донести книги до комнаты и не поскользнуться. Из-за двери карцера не доносилось ни звука. Устрашенные Ледяным парни усердно медитировали и постились – ужина бедолагам не полагалось. Меня теперь грызла совесть. Это я втянула их в эту историю. Но если подумать, куратор сам виноват. Нечего было говорить загадками. Да и сегодня он не спешил раскрывать тайны. 

Сил изучать книги у меня уже не было, и после ванны я отправилась спать.

Завтракали мы уже в полном составе. Злющий Чейн сверлил меня взглядом с другого конца стола. Золотое пятно у него на лбу продолжало сиять. Эйнар и Сигмунд с бешеной скоростью поглощали мерзкий супчик. Учитывая, что парни остались без ужина – неудивительно. 

Когда мы вышли из Лунного корпуса и отправились на плац, я попыталась извиниться. Но Сигмунд махнул рукой:

– Нормально все. Не первый раз. Ты имеешь право это знать. Мы ни о чем не жалеем.

На душе от этих слов потеплело. Пятно на лбу Чейна тоже поднимало настроение. 

Правда, после тренировки Ледяной огорошил меня тем, что Бакке ждет меня в лаборатории после занятий. Оказалось, пропущенную в пятницу отработку мне никто не собирается прощать. Несмотря на то что в горы мы отправились по приказу Ледяного и под его началом, куратор свое же наказание не отменял. И еще один день мне предстояло разгребать завалы в алхимической лаборатории. Масштаб работы ужасал, поэтому в сумку с учебниками перекочевала одна из книг, выданных Ледяным. 

На переменах я пыталась прочесть и запомнить хоть что-то. В алхимическую лабораторию я тоже вошла с книгой в руках. Правда, ее тут же пришлось закрыть. 

Магистр Бакке стоял на высокой стремянке и сосредоточенно шарил руками на самой верхней полке. Стоило мне появиться в лаборатории, как старик резко повернулся. Стремянка под ним пошатнулась. Одной рукой я прижала к груди книгу, а второй пришлось держать лестницу, пока Бакке, кряхтя, спускался.

Маленький мешочек в его руках заинтересовал меня. Поэтому я не сразу заметила, что старик меня  рассматривает. Пристально и как-то подозрительно. На всякий случай я сделала невинное лицо. Бакке прокашлялся и многозначительно спросил:

– Как прошла миссия?

Я удивленно ответила:

– Мы же вам вчера мешки сдали. Я не знаю, сколько травы обычно набирают, вам виднее.