Куратор проследил взглядом за моим пальцем и сложил жест призыва. Его меч вылетел из ножен и завис перед мордой Свейта. Не успела я моргнуть, как с тихим шелестом рядом начали возникать все новые и новые дубли клинка. Я много раз видела, как Ледяной создает их, но все равно процесс меня завораживал. 

Сверкающие серебристые лезвия вонзились в ложбинку под скалой, и навстречу взметнулись коричневые щупальца. К счастью, их было немного, и Мистивир остался в ножнах. Один из земляных отростков попытался дотянуться до меня, но Свейт разорвал его на куски. А затем клинки Ледяного добрались до черных ядер в центре пятна, и оно затихло. 

Куратор убедился, что угрозы больше нет, и направился ко мне. Я к этому времени спешилась и теперь стояла, рассматривая комья земли и поглаживая теплую шерсть Свейта. Когда Ледяной остановился напротив меня, я спросила:

– Почему здесь? Разве гварты не водятся на открытых местах повыше? Эйнар и Сигмунд сказали…

Куратор оборвал меня:

– Обычно так и есть. Но если бы ты прочла учебник, а не полагалась на слова своих приятелей, то знала бы, почему такое может произойти.

Я не удержалась от сарказма:

– То есть они прочли и не запомнили, но я бы знала? 

– Хочется верить, что ума у тебя побольше. Еще бы ты пользовалась им не только в те моменты, когда нужно сварить очередное зелье с запрещенкой в составе.

Кажется, Ледяной понял, что я нанесла на дверь… Интересно, накажет или нет?

Куратор словно прочел мои мысли:

– Сейчас это не важно. Вернись в седло. Проверим еще кое-что.

Теперь мне и самой было любопытно. Карабкаясь на спину Свейта, я спросила:

– Думаете, Мистивир почувствует что-то еще? 

– Мистивир… или ты, – загадочно ответил он. – Посмотрим.

Куратор устроился сзади, и я заметила, что теперь он держится за луку седла только одной рукой – левой. Я не выдержала и спросила:

– Что с вашей рукой?

– С какой именно? – равнодушно спросил Ледяной. 

И я ощутила, как первый раз за все время, что мы летали в одном седле, он попытался отодвинуться. Но было некуда.

– С правой, – ответила я.

Больше всего хотелось спросить: “А что с моей?” Но я сдержалась.

– Ничего. Мне может понадобиться оружие, – сухо произнес куратор, и я прекратила расспросы. 

Свейт в этот момент перевалил через вершину скалы и полетел низко, едва не касаясь лапами снега. Я вертела головой по сторонам, но не могла понять, что здесь ищет Ледяной. Для меня пейзаж ничем не отличался от предыдущего. Горы, снег. Собственно, все.

Когда байланг приземлился в какой-то ложбинке, Ледяной спешился и приказал:

– Слезай.

Я уже собиралась кивнуть, но тут поняла, что… не хочу. Удивительным образом, но спускаться со Свейта не хотелось настолько, что я подозрительно спросила:

– Может, не надо?

Правда, снег под ногами куратора не спешил разойтись или вспухнуть коричневыми щупальцами. Да и выглядел Ледяной спокойным. Хотя на это смотреть как раз не стоило, он всегда спокоен. 

– Надо, – твердо произнес куратор. – Помочь?

Воображение тут же нарисовало картинку, как меня заботливо снимают с седла и несут куда-нибудь на руках. Это оказалось настолько неожиданно для меня самой, что я поспешно слезла. Откуда в моей голове такие мысли? Раньше моя фантазия подобных фокусов не выкидывала. Эта долина плохо на меня влияет.

А еще, как только я ступила на снег, мне ужасно захотелось забраться обратно. Ледяной жадно наблюдал за каждым моим жестом. Я не выдержала и призналась:

– Не имею ни малейшего понятия, что вы тут нашли, но мне здесь не нравится. 

– Отлично, – кивнул мне куратор. – Идем.

Мы пошли вдоль ложбинки, и странное чувство внутри только росло. Наконец, Мистивир задрожал, и я с облегчением замерла. Ледяной обернулся ко мне и спросил:

– Что чувствуешь?

– Не знаю. Не хочу здесь быть, и все.

Я и правда не могла описать странные ощущения. 

– Оглянись, – приказал куратор. 

Я посмотрела назад и обнаружила, что все это время мы шли по неглубокой траншее.

– А теперь отойди в сторону.

Мысль о том, что можно сойти с этой странной тропы, вызвала у меня прилив энтузиазма. Я с готовностью шагнула в глубокий снег и тут же провалилась в сугроб по пояс. Ледяной, поколебавшись, протянул мне руку. Левую. А он ведь правша. Но меня, наконец, отпустила неясная тревога. Поэтому я не спешила принимать помощь, и вместо этого попросила:

– Может, не надо? Что это за место? Что я чувствую?

С сугробом все же пришлось расстаться. Свейт подошел сзади и выдернул меня из него за воротник. Не успела я и пикнуть, как пес довольно бесцеремонно швырнул меня в объятия куратора. Очередного падения не случилось. Ледяной удержался на ногах и удержал меня. А затем укоризненно сказал:

– Свейт! Не делай так больше.

После этого, куратор, наконец, отстранился и продолжил как ни в чем не бывало:

– Поняла разницу?